Секс в человеческой любви

Всё сказанное ниже относится исключительно к русскоязычным изданиям, в которых указан переводчик А. И. Фет; однако, поскольку другие переводы в наше время найти затруднительно, эта информация может быть полезна многим. Кроме того, как вы сейчас увидите, эти издания нельзя с полным правом назвать произведением Эрика Берна: было бы куда уместнее поместить на обложку имя Истинного Автора: Абрама Ильича Фета. Почему? Извольте выслушать.

Прежде всего надо сказать несколько слов о нашем Герое. (Извините, но этот абзац необходим: есть ведь ещё невежественные люди, не знакомые с этим Великим Человеком.) Википедия скромно сообщает: «Абрам Ильич Фет — советский и российский математик, философ и публицист, переводчик, доктор физико-математических наук», что, конечно, едва задевает поверхность этого Блестящего Таланта. К 44-м годам Абрам Ильич вполне состоялся как учёный математик, защитил докторскую, развивал науку и преподавал. К несчастью для математики (и счастью остальных наук), в это время Абрам Ильич был уволен «за независимый характер» («и прямоту, с которой он говорил о профессиональных и человеческих качествах своих коллег») и в течение нескольких следующих лет «был безработным, зарабатывая на жизнь переводами с разных языков технических текстов и книг по математике, которые брали для него знакомые на своё имя». Тут, казалось бы, и начинается наша история, но в этот раз Таланту не удалось развернуться вполне, т. к. в возрасте 48-ми лет «усилиями директора Института Неорганической Химии А. В. Николаева, А. И. Фет был принят на должность старшего научного сотрудника в Лабораторию теоретической физики этого института» и 12 лет посвятил физике, после чего «Фета уволили из института “в связи с несоответствием занимаемой должности по результатам аттестации”». Дальше Википедия печально сообщает: «Снова жил случайными заработками», но мы-то понимаем, что именно в такие трудные моменты и проявляется Истинный Талант!

Очевидно, что Такой Человек никак не мог бы послужить всего лишь переводчиком, Его Роль в обсуждаемой книге не могла быть меньше, чем соавторство; но и это было бы большим преуменьшением Его Заслуг. Начнём с того, что доктор Берн систематически пытается ввести читателя в заблуждение, и если бы не бдительность Абрама Ильича, неизвестно, чем бы это всё могло закончиться. Об этом легко догадаться по Его негодующим примечаниям вроде такого: «“Тысяча и одна ночь” не только содержит многочисленные свидетельства обратного, но самое построение цикла свидетельствует, подчеркивает прямо противоположную точку зрения (которую Шехеразада и внушает своему повелителю). – Прим. перев.». В некоторых случаях ситуация не настолько опасна, и Абрам Ильич добавляет примечание просто для общего развития читателя, например: «Это описание деления, как и следующее описание конъюгации, намеренно упрощено. <…> Выводы автора остаются в силе, если сделать все указанные уточнения. – Прим. перев.». Кроме того, Абрам Ильич чутко следит, чтобы читатель (подчас простоватый и недалёкий) понимал смысл правильно (то есть так, как он открылся Могучему Интеллекту Абрама Ильича): «Дальнейший отрывок представляет собой пародию <…> – Прим. перев.», «Следующий отрывок представляет сатирическое изображение <…> – Прим. перев.» и т. п.

Всё это пока укладывается в сферу деятельности, скажем, научного редактора, но, как упоминалось выше, Вклад Абрама Ильича вовсе не ограничивается даже этими рамками (выходящими в свою очередь далеко за пределы полномочий переводчика). К сожалению, для раскрытия этой темы нужно было бы прибегнуть к масштабному цитированию Его комментариев, простирающихся подчас на бо́льшую часть страницы, но ограничимся лишь парочкой. Из этих примечаний мы узнаём, что Берн по сути плохо разбирается в предмете монографии и допускает принципиальные ошибки в са́мой её сути. К счастью для отечественного читателя, Абрам Ильич не даёт этому выскочке морочить людям головы и своевременно объясняет, как На Самом Деле обстоят дела. Например, в первом из приведённых ниже примечаний выясняется, что Берн не понимает роли культуры в психологии, отчего его представления о человеческом сексе и близости не имеют к людям никакого отношения (следовательно, книга имеет чисто зоологический интерес и должна быть переименована в «Секс в жизни животных»). Из следующего примечания мы узнаём, что Берн также мало что смыслит в своей собственной специальности — психотерапии, отчего, в частности, пытается валить проблемы с больной (длинноволосой) головы на здоровую (у которой длинные волосы мужчин вызывают кипучий протест). В третьем из приведённых ниже примечаний мы не только окончательно убеждаемся, что Берн ничего не понимает в психологии и отношениях, но также узнаём (чудесным образом), что он не имеет друзей и пишет книгу о самом себе. Уже этого достаточно, чтобы потерять интерес к мнению Берна и вникать в основном в потоки Истинного Знания, исходящие от Абрама Ильича, чем читатель и наслаждается в этом замечательном издании.

Какой-нибудь наивный обыватель мог бы возразить: «Позвольте, но почему же профессиональный математик, не имеющий отношения ни к психологии, ни к медицине, ни к биологическим наукам, написал (пусть и с подачи Берна) монографию о психических, биологических и других аспектах человеческих отношений?» На это несложно ответить, приведя всего один всем известный пример: академик А. Т. Фоменко тоже математик (и, кстати, тоже специалист в области топологии), но это ничуть не мешает ему (в соавторстве с другими талантливыми людьми разных «неподходящих» специальностей) в течение десятилетий писать десятки книг, производящих революцию в исторических (а заодно лингвистических и мало ли ещё каких) науках, буквально потрясая их основы. И это лишь один пример, который у всех на слуху, а мало ли у нас таких Грандиозных Людей, которым узки рамки собственной профессии, готовых сказать своё Веское Слово буквально в любой области науки, философии, религии, искусства и человеческой культуры в целом!

Кто-то ещё может робко возразить: «А что же насчёт собственно перевода? Владеет ли переводчик языком в необходимой степени?» И тут я должен немедленно и решительно встать на защиту Абрама Ильича. Да, если подходить формально, можно сказать, что его уровень владения английским наиболее точно описывается словами «читаю со словарём»; но, во-первых, это в высшей степени простительно, учитывая отсутствие не только специального образования, но и столь привычного в наши дни доступа к материалам на иностранных языках и возможности общения с их носителями (да и вообще, не может же даже Великий Человек быть великим во всём!), а во-вторых, Абрам Ильич несомненно искупает этот мелкий недостаток старательностью: по Его многочисленным комментариям легко заметить, как мучительно давался Ему этот процесс и как Блестяще Он Преодолевал все препятствия. Тут следует отметить, что доктор Берн отнюдь не позаботился о том, чтобы его книга была легка для перевода: не ограничиваясь рамками школьной программы, он пользуется всем богатством языка, включая даже сленг и жаргонизмы, легкомысленно играя словами, а порою и изобретая новые. В данном случае никак нельзя ожидать, что перевод окажется хоть сколько-нибудь близок к исходному тексту, поэтому многочисленные отклонения от оригинала объяснимы, ожидаемы, а если подумать, то даже желательны, ибо они рождают Новые Смыслы, до которых талант Берна явно не дотягивал.

Приведу всего один (первый попавшийся, из Введения) пример трудностей перевода и их Гениального Преодоления Абрамом Ильичом. Обсуждая оттенки смыслов и ассоциаций разных слов, обозначающих половые органы, Берн пишет: “Penis, to most people, brings up a picture of something skinny and not very imposing, or, for those who have little boys in the house, cute.” Вот как переводит это предложение обычный переводчик (М. П. Папуш): «Пенис для большинства людей представляется чем-то тощим и не слишком внушительным, или для тех, у кого в доме есть маленькие мальчики, — чем-то очень миленьким». Но это только кажется, что здесь всё просто и, например, у слова skinny наиболее частотные значения — «худой, тощий», а у слова cute — «милый, забавный». Войдите в положение Абрама Ильича: в школе нас этим словам не учили (и в математических статьях их вряд ли встретишь), интернета с его богатыми возможностями тогда не было, а в словаре можно найти столько сбивающих с толку вариантов! Абрам Ильич переводит это место так: «Для большинства людей пенис связывается с представлением о чем-то кожистом и не особенно внушительном, а если в доме есть маленькие мальчики — о чем-то хитром». Вы можете подумать, что Абрам Ильич просто воспользовался первым попавшимся в словаре переводом, но это предположение в корне ошибочно. На самом деле Он тщательно выбирал перевод, о чём свидетельствует Его примечание: «Здесь слово cute означает не только “хитрый”, но еще “ловкий”, “юркий”, “догадливый”, “сообразительный”. – Прим. перев.». Судя по отсутствию в списке са́мого очевидного значения, можно догадаться, что Абрам Ильич с негодованием отверг этот тривиальный выбор, и только после этого мы можем по достоинству оценить Его выбор, Его Глубину и Проницательность. Любой дурак может догадаться, что пенис маленького мальчика выглядит мило и забавно, но необходим Гений Абрама Ильича, чтобы увидеть в нём (в пенисе) нечто хитрое, ловкое, юркое, догадливое и сообразительное!

Исходя из всего вышесказанного (а также массы информации, неизбежно оставшейся за кадром), считаю абсолютно уместным и крайне желательным размещение на обложке и в выходных данных имени Абрам Ильич ФЕТ в качестве основного, а то и единственного автора. Вопрос о желательности упоминания Берна вызывает сомнения. Его роль в данном издании не очевидна. Создаётся впечатление, что она скорее негативна. Берн пишет всякие глупости, да ещё и до нелепости разнообразным и игривым языком, чем лишь мешает Просветительской Работе, которую ведёт Абрам Ильич. Да и не так уж много осталось в книге от изначальных слов и мыслей Берна. Вероятно, достаточно отметить где-то в примечании, что он когда-то написал безграмотный и неумелый черновик, который затем расцвёл и обрёл настоящую жизнь в руках Великого Творца — Абрама Ильича.

P.S. Кто-то может заподозрить в вышесказанном лёгкую нотку иронии. Что ж, я вынужден признать, что эти подозрения не лишены оснований. Мне довелось принадлежать к той несчастной части человечества, которая, хотя и понимает приведённую выше позицию, не может принять её «в сердце своём». Я пребываю в убеждении (возможно, ложном), что хороший перевод должен следовать либо букве авторского текста — если выполняется специалистом по языкознанию, — либо его духу — если выполняется специалистом в области знания, к которой принадлежит переводимый текст. Но в одном пункте я с вышесказанным вполне согласен: информация в выходных данных должна соответствовать содержанию книги. Если книга включает комментарии по смыслу, принадлежащие кому-то, кроме автора, она должна заявляться как издание с комментариями. Вопрос о том, кто имеет моральное право писать такие комментарии и допустимо ли в них переходить на личности и обвинять автора в профессиональной некомпетентности, я оставляю за кадром. В любом случае, ожидать адекватности от издательства «Эксмо» (стыдливо скрывающегося в последнее время под разными псевдонимами, в данном случае — «Бомбора») не приходится. Остаётся лишь грустить о том, что эта [censored] контора, похоже, скупила эксклюзивные права на издание книг Эрика Берна в России…

Хорошо, но мало.

Большое место уделяется эго-состояниям, транзакциям, формированию игр. Благодаря этому книга будет понятна и тому, кто впервые читает Берна и не знаком с транзактным анализом. Немного про сексуальные игры, немного размышлений про случайный секс, про секс и уважение, про секс и дружбу, про секс в браке, совсем чуть-чуть про виды брака.

Просто, доступно, на мой взгляд, местами поверхностно. Хотелось увидеть более развернутый труд на эту тему у Берна. Но не могу не отметить ироничный стиль автора, книгу можно растащить на замысловатые и, иногда, смешные цитаты.