Священная книга оборотня

— Несколько лет назад сюда приезжала замаливать грехи одна весьма развитая лиса из столицы. В отличие от тебя она совершенно не боялась ада — наоборот, она доказывала, что туда попадут абсолютно все. Она рассуждала так: даже люди иногда бывают добры, насколько же небесное милосердие превосходит земное! Ясно, что Верховный Владыка простит всех без исключения и немедленно направит их в рай. Люди сами превратят его в ад — точно так же, как превратили в него землю…

Тигров бояться, в горы не ходить.

От такой усталости заживают душевные раны и забываются скорби — именно за ней гнался по пашне Лев Толстой со своим плугом.

Она была, пожалуй, лучшей из нас — и поэтому ей всегда выпадала самая тяжелая ноша.

Рынок искал новые подходы и ниши: мне попадались презервативы «Occam's Razor» с портретом средневекового схоласта и слоганом «Не следует умножать сущности без необходимости». Вильяма Оккама я знала лично. В четырнадцатом, кажется, веке я сказала ему при встрече, что от его принципа-бритвы всего один шаг до духовной кастрации. Он долго гонялся за мной по своему мюнхенскому дому, а через два века началась Реформация.

После крупного выигрыша в казино не следует сразу уходить — лучше немного проиграть, чтобы не вызывать в людях злобы.

Не нужна мне людская слава. Мне от людей вообще ничего не нужно, кроме любви и денег.

В чистом безветрии звездных пространств
Много у Господа светлых убранств.
Неизвестный источник

А бывает и так — стараешься изо всех сил объяснить другому истину и вдруг понимаешь ее сам.

Понимание того, что все создано умом, разрушает самый страшный ад.