Cinq semaines en ballon

Иногда приходится служить науке с оружием в руках

— Между прочим, — сказал Кеннеди, — это будет, пожалуй, скучнейшая эпоха, когда промышленность поглотит все и вся. Человек до тех пор будет изобретать машины, пока машина не пожрет человека. Я всегда представлял себе, что светопреставление будет тогда, когда какой–нибудь гигантский котел, нагретый до трех миллиардов атмосфер, взорвет наш земной шар.
— Прибавлю, — сказал Джо, — что в работе над машиной не последнюю роль сыграют американцы.
— Да, — ответил доктор, — по части котлов они мастера!

Не я гонюсь за дорогой, а она за мной

С надвигающейся грозой мало–помалу все замерло. Казалось, сгущенная атмосфера, точно подбитая ватой, потеряла способность передавать звуки. Птицы — журавли, красные и синие сойки, пересмешники, мухоловки — прятались в густую листву больших деревьев. Во всей природе чувствовалось приближение взрыва.

— Между прочим, — сказал Кеннеди, — это будет, пожалуй, скучнейшая эпоха, когда промышленность поглотит все и вся. Человек до тех пор будет изобретать машины, пока машина не пожрет человека. Я всегда представлял себе, что светопреставление будет тогда, когда какой–нибудь гигантский котел, нагретый до трех миллиардов атмосфер, взорвет наш земной шар.

Зачем нам вмешиваться в то, что нас совсем не касается? Ты хочешь разыграть роль провидения, а сам даже не знаешь, кто тут прав, а кто виноват.

Доктор был немного фаталистом, но фаталистом в подлинном смысле этого слова: он надеялся на судьбу и даже на провидение, он считал, что какая–то сила толкает его путешествовать.

А если нельзя сделать что-либо одним способом, оно должно быть сделано другим; если нельзя пройти посредине, надо обойти с боку или пронестись с верху

Кому суждено быть повешенным, тот не рискует утонуть.

Препятствия на то и существуют, чтобы их преодолевать.

Не стремясь сам командовать другими, он не желал никому подчиняться.

Exscelsior