Nothing to Be Frightened of

МОЙ СТРАХ СМЕРТИ БОЛЬШЕ ТВОЕГО И ВСТАЕТ ЧАЩЕ.

«Господь спасет меня, если Он есть». Провокатор-метафизик достиг земли, разулся и направился к животным, после чего раздраженная львица сбила его с ног и перекусила сонную артерию. Доказывает ли это, что: а) гражданин был сумасшедшим, б) Бога нет, в) Бог есть, но не явил себя, поскольку не ведется на такие дешевые уловки, г) Бог есть и только что продемонстрировал, какое у Него чувство юмора, д) все вышеперечисленное неверно.

Будь я более разговорчивым — или бестактным, — я бы мог объяснить и клирику, и гребцу, что атеизм и эстетизм идут рука об руку, так же как в их случае — мышечная сила и христианство. (Хотя спорт мог бы предложить хорошую аналогию: разве Камю не говорил, что подходящая реакция на бессмысленность жизни — придумать правила игры, как в футболе?)

Алекс сообщил нам новость от Ницше, что Бог официально умер, а значит, мы можем дрочить еще пуще.

Библия (скучная), разумеется, не может читаться как литература (интересная), что и требовалось доказать.

«Жми, сынок, получай удовольствие, пока можешь, ничего такого уже не будет, когда ты станешь бестелесным духом, так что давай еще разок за нас».

Когда я спросил его, как он потерял веру, брат ответил: «Я никогда ее не терял, потому что у меня ее не было...»

О смерти говорят: "Нечего бояться". Говорят это быстро, небрежно. А теперь давайте произнесём ещё раз, медленно, сместив ударение. "НЕЧЕГО бояться". Жюль Ренар: "Самое верное, самое точное, самое осмысленное слово - это " ничто"".

Однако к чувству юмора Шостаковича апеллировала не карикатурно верноподданическая фабула пьесы, но ее название "оптимистическая трагедия". Советский коммунизм, Голливуд и организованная религия были куда ближе друг к другу, нежели могли подозревать, - фабрики грез штамповали весьма похожую продукцию.
"Трагедия есть трагедия", - любил повторять Шостакович, - и оптимизм тут не при чем".

Подозреваю, что если мне случится умирать без особой спешки, я предпочту книгам музыку. Да и будет ли в голове место для чудесного морока сочинительства, для работы мысли: сюжета, ситуации, характеров?.. Нет, мне, наверное, больше подойдет музыка, внутривенно: прямо в кровеносную систему, прямо к сердцу.