Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди обычно отваживаются лишь, в присутствии многих свидетелей

Великие исторические деяния, ослепляющие нас своим блеском и толкуемые политиками как следствие великих замыслов, чаше всего являются плодом игры прихотей и страстей. Так, война между Августом и Антонием, которую объясняют их честолюбивым желанием властвовать над миром, была, возможно, вызвана просто-напросто ревностью.

То, что мы принимаем за добродетель, нередко оказывается сочетанием корыстных желаний и поступков, искусно подобранных судьбой или нашей собственной хитростью; так, например, порою женщины бывают целомудренны, а мужчины – доблестны совсем не потому, что им действительно свойственны целомудрие и доблесть.

Страсть часто превращает умного человека в глупца, но не менее часто наделяет дураков умом.

Не следует обижаться на людей, утаивших от нас правду: мы и сами постоянно утаиваем ее от себя.

Люди никогда не бывают ни безмерно хороши, ни безмерно плохи.

Старость – вот преисподняя для женщин.

Истинный друг – величайшее из земных благ, хотя как раз за этим благом мы меньше всего гонимся.

Наш ум ленивее, чем тело.

Старость – это тиран, который под страхом смерти запрещает нам все наслаждения юности.

Приличие – это наименее важный из всех законов общества и наиболее чтимый.

Старые безумцы еще безумнее молодых.

Миром правят судьба и прихоть.

Вернейший признак высоких добродетелей – от самого рождения не знать зависти.

Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!

Больше всего оживляет беседу не ум, а взаимное доверие.

Ум и сердце человека, так же как и его речь, хранят отпечаток страны, в которой он родился.

Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим.

Пока люди любят, они прощают.

В ревности больше самолюбия, чем любви.