Цитаты из книги Red Dragon

Доктор Лектер редко держит голову прямо. Задав вопрос, он наклоняет голову то вправо, то влево; его пытливый взгляд вкручивается в лицо собеседника, словно штопор в пробку.

Глубокой ночью Грэм и Молли сидели на качелях у заднего крыльца. Моросил мелкий дождь, и огни стоявших в бухте судов мерцали в сероватой дымке. От легкого бриза руки покрылись гусиной кожей. — Это ведь скоро кончится, правда? — спросила Молли. — Надеюсь. Хотя кто его знает. ... — Как тяжело тащить свой воз, правда? Так трудно все это сохранить. Чертовски скользкая планета. — Как лед. — Но мы ведь вернемся к себе, правда? — Обязательно.

Когда Уилл Грэм открыл правый глаз и увидел часы, то сразу понял, где находится - в отделении экстренной помощи. Он заставил себя смотреть на циферблат. Движение стрелок вносило уверенность, что все пройдет, обязательно пройдет. Для этого и нужны часы.

Мы не выбираем свою природу, она дается нам вместе с легкими, почками и всем остальным. Так зачем же сражаться с ней?

Твоя жизнь по сравнению с моей - след червя, оставленный на камне

– Однако у него есть ещё кое-что – умение сопереживать и вскрывать мотивы человека через его поведение, – продолжил Блум. – Он может представить себя на моём, на твоём месте и прокрутить в голове чужую точку зрения. Иногда это вселяет в него болезненный страх. Так что это не очень-то приятный дар, Джек. Восприимчивость – палка о двух концах.

– Вы молитесь Ему сейчас? – Да, да, молюсь. Но, признаться, я всегда молюсь, когда мне страшно. – И Бог помогает вам? – Не знаю, обычно потом я забываю об этом. Хотя, наверное, не стоило бы.

Движение стрелок подбадривало его, показывая, что на свете всё преходяще, пройдёт и его боль.

Три коридора, пять дверей отделяют доктора Лектера от внешнего мира. В вестибюле Грэму вдруг почудилось, что Лектер вышел вместе с ним.

Раззуй глаза, обуй ноги.

Воспоминания о доме матери стали исчезать где-то между двадцатью и тридцатью годами жизни, оставив после себя лишь тонкую мутную пленку на поверхности сознания.

Фрэнсис вышел через заднюю дверь и остановился на залитом лунным светом дворе. Он тяжело дышал, задрав голову вверх — как будто мог вдохнуть в себя лунный свет.

У меня была красивая кожа, прекрасные волосы, и я использовала это в полной мере. А вот проблему с зубами я преодолевала с помощью силы воли и неунывающего характера — и настолько успешно, заметьте, что этот недостаток превратился в мое достоинство, шарм, если хотите.

По началу Долархайда не отпускал страх, когда он представлял, как его мысленные образы, светясь,выплывают у него из ушей. А вдруг их увидят в темноте проявочной? А вдруг они засветят пленки? Он заткнул уши ватными шариками.

Мне кажется, он боиться, что если мы разгадаем его, то больше никто не будет интересоваться его персоной и всю оставшуюся жизнь ему придется провести в полном забвении.

Он стал заниматься этим, потому что ему нравилось этим заниматься. Но доктор Лектер не сумасшедший, по крайней мере не такой, какими мы их представляем. Он совершал страшные убийства, потому что получал от этого удовольствие. Но когда ему нужно, он ведет себя как нормальный человек.

На волосах и ресницах у него был снег, и я вдруг вспомнила, что люблю его.

Похороны домашнего любимца, печальный ритуал детства.

Грэм давно усвоил, что видит и слышит лучше,когда ему страшно; в то же время срах мешал ему четко выражать свои мыли.