Не все коту масленица. Пьесы

Лидия.Прощай, папашка!
Кучумов (поет) . Лобзай меня! Твои лобзанья… Аddio mia carina! [9]
Лидия.Изволь, папашка! (Целует его.)
Телятев и Васильков выходят из-за печки.
Лидия.Ай! (Отходит в сторону.)
Кучумов (грозя пальцем) . Но, но, но, господа! Я по правам старой дружбы… Ноnni soit qui mal y pense! [10]
Васильков (указывает на двери) . Вон! Завтра я пришлю к вам секунданта.
Кучумов.Ни, ни, ни, молодой человек! Я с вами драться не стану; моя жизнь слишком дорога для Москвы, чтоб поставить ее против вашей, может быть, совсем бесполезной.
Васильков.Так я убью вас. (Идет к столу.)
Кучумов.Но! Молодой человек, но! Так не шутят, молодой человек, не шутят! (Быстро уходит.)

Надежда Антоновна.Я писала к мужу в деревню, чтоб он нам выслал денег. Мы много должны, да на зиму нам нужна очень значительная сумма. Сегодня я получила ответ…
Лидия.Что же он пишет?
Надежда Антоновна (нюхая спирт) . Он пишет, что денег у него нет, что ему самому нужно тысяч тридцать, а то продадут имение; а имение это последнее.
Лидия.Очень жаль! Но согласитесь, maman, что ведь я могла этого и не знать, что вы могли пожалеть меня и не рассказывать мне о вашем разорении.
Надежда Антоновна.Но все равно ведь после ты узнала бы.
Лидия.Да зачем же мне и после узнавать? (Почти со слезами.) Ведь вы найдете средства выйти из этого положения, ведь непременно найдете, так оставаться нельзя. Ведь не покинем же мы Москву, не уедем в деревню; а в Москве мы не можем жить, как нищие! Так или иначе, вы должны устроить, чтоб в нашей жизни ничего не изменилось. Я этой зимой должна выйти замуж, составить хорошую партию. Ведь вы мать, ужели вы этого не знаете? Ужели вы не придумаете, если уж не придумали, как прожить одну зиму, не уронив своего достоинства? Вам думать, вам! Зачем же вы мне-то рассказываете о том, чего я знать не должна? Вы лишаете меня спокойствия, вы лишаете меня беззаботности, которая составляет лучшее украшение девушки. Думали бы вы, maman, одни и плакали бы одни, если нужно будет плакать. Разве вам легче будет, если я буду плакать вместе с вами? Ну скажите, maman, разве легче?
Надежда Антоновна.Разумеется, не легче.

Глумов. Но эти многие глупы; они сами не знают, зачем хотят жениться. Красота им нравится, и они хотят только сами воспользоваться этой красотой, то есть похоронить ее, как мертвый капитал. Нет,красота не мертвый капитал, она должна приносить проценты. Только дурак может жениться на Чебоксаровой без расчета; на ней должен жениться или шулер, или человек, составляющий карьеру. У первого ее красота будет служить приманкой для неопытных юношей, у другого – приманкой для начальства и средством к быстрому повышению.

Телятев.Я думал, что ты давно уехал. Что же ты нейдешь к дамам? Не хватает храбрости?
Васильков.Все мое несчастие, что я не умею поддерживать разговора.
Телятев.Какое тут уменье! Не нужно только заводить, особенно после обеда, ученых споров. Говори, что в голову придет, лишь бы только была веселость, остроумие, легкое злословие, а ты толкуешь об усеченных пирамидах, о кубических футах.
Васильков.Я уже теперь обдумал один веселый анекдот, который хочу рассказать.
Телятев.Так иди скорее, пока не забыл.
Васильков.А ты куда же торопишься?
Телятев.Меня Лидия Юрьевна за букетом послала.
Васильков.О, я вижу по всему, что ты мой самый опасный соперник.
Телятев.Не бойся, друг! Кто в продолжение двадцати лет не пропустил ни одного балета, тот в мужья не годится. Меня не страшись и смело иди рассказывать свой анекдот.

Лидия.Я бы хотела жить опять вместе с вами.
Васильков.Невозможно. Вы так быстро меняете свои решения, что, пожалуй, завтра же захотите уехать от меня. Для меня одного позора довольно, я двух не хочу.
Лидия.Но вы должны меня спасти.
Васильков.Как я вас спасу? Есть только одно средство; я вам предложу честную работу и за нее вознаграждение.
Лидия.Какую работу и какое вознаграждение?
Васильков.Подите ко мне в экономки, я вам дам тысячу рублей в год.
Лидия (встает с дивана) . Ступайте вон!
Васильков уходит.
Телятев (отнимая платок от глаз) . Теперь вы выздоровели, я могу перестать плакать.

Лидия (с радостью) . Он застрелился?

Телятев.Нет, раздумал.
Лидия.Жаль. Можно вам поверить тайну?
Телятев.Очень можно.
Лидия.Вы умеете их беречь?
Телятев.Нет, не умею. Зато я умею их терять сейчас же, это лучше. Скажите мне в одно ухо, у меня в ту же минуту вылетит в другое; а через час, хоть убейте, никакой тайны не вспомню.
Лидия.Наши дела очень плохи, нам просто жить нечем.
Телятев.В редком семействе не найдется такой тайны.
Лидия.Слушайте! Вы несносны. Я переехала от мужа потому… Нет, мне стыдно.
Телятев.Ах, что вы! Продолжайте! Меня-то стыдно? Я уж такой особенный человек, что меня никогда ни одна женщина не стыдилась.
Лидия.Ну, так и мне вас не стыдно. Я переехала от мужа в надежде на Кучумова; он мне обещал дать взаймы сорок тысяч.
Телятев.Ах, он чудак! Да отчего ж не восемьдесят?