
Брайтон-Бич
tigeroleopard
- 64 книги
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Хотите взглянуть на Америку 80-х глазами московского хиппи? Хиппи, который искал свободу и нашел ее, но в 91-м вернулся в Россию, чтобы бороться с сектами? Его имя Александр Дворкин, его книга «Моя Америка». В интервью 2003 года он говорит про Америку: «сейчас это уже во многом новая страна, закованная в резиновые путы политкорректности… Страна, полностью отрекшаяся от своего христианского прошлого (заметьте, без помощи коммунистических гонений, а так – добровольно)»
А через семь лет, словно в оправдание своих слов, он признавался, что «только в Америке, а особенно в Нью-Йорке, можно оставаться самим собой и при этом не чувствовать себя чужаком. В любой другой стране, даже при самом благожелательном отношении, иностранец все равно всегда останется иностранцем. И только Америка принимает всех».
Так почему он вернулся? Как оказался в Церкви? Зачем поменял царство свободы на деградирующую страну? Похоже, он написал эту книгу, чтобы объясниться.
Итак, Москва семидесятых. Люди Системы – неофициального сообщества хиппи, иначе называемых «волосатые». Они носили расклешенные брюки, шили штаны из гобеленов и маскировочной ткани, ходили на сейшены и ненавидели советский официоз. Любили все западное, грезили Америкой и не считали музыку роком, если слова были на русском языке. Их исключали из институтов, но они устраивались в больницы, «закрывали» в психушки, а они путешествовали автостопом, были пацифистами и хотели «жить не по лжи». А потом некоторые уехали за границу. И перестали быть хиппи. И стали художниками и коммивояжерами, инженерами и бизнесменами, официантами и наркоманами. А некоторые продолжали себя искать, но нашли Бога. Или Бог нашел их.
Александр Дворкин, 21 года, эмигрировал в Америку. Некрещеный, неженатый, недоучившийся в советском вузе, хиппи. В Америке он работал товарищем миллионера, кассиром, курьером, оператором ксерокса, мойщиком посуды, официантом, вожатым в лагере, дворником и гардеробщиком в филателистском клубе. Он тусовался с друзьями и любил гулять по Нью-Йорку, попадал в истории и даже наткнулся как-то на советских туристов…
«Моя Америка».
Ах, как бы я хотел, чтобы это был авантюрный роман, написанный от первого лица в настоящем времени! Роман с неожиданными поворотами, остроумными диалогами, своевременными прозрениями. Роман, в котором герой от первого лица рассказывал бы, что чувствовал и видел, а не сообщал о своих ошибках бесстрастным тоном человека на двадцать лет старше. (В [роман] я б внес дыханье роз Дыханье мяты Луга, осоку, сенокос, Грозы раскаты…) Но, к сожалению, это не авантюрный роман, а добротный и честный рассказ о жизни за океаном. О путешествиях, учебе в Духовной Академии, знаменитых ее ректорах, преподавателях, священниках, обычных людях. Александр Дворкин собрал массу занимательных историй, курьезов и просто смешных случаев из жизни Православной Америки восьмидесятых. Особое место уделено повествованию об отцах Александре Шмемане и Иоанне Мейендорфе. Путешествия по разным странам меня не тронули, а вот рассказ из первых рук об учебе в Руссикуме (папский колледж в Ватикане, изучающий русское православие) оказался весьма любопытным. Узнал много забавного – как иезуиты стараются превратить православных в филокатоликов, к чему приводит целибат (обязательное безбрачие у католических священников), как они относятся к женщинам… (здесь должна была быть цитата, но я убрал ее – слишком отвратительная).
В общем, Александр Дворкин немало потрудился, чтобы разоблачить коварных иезуитов, но, кажется, их ничем не проймешь. Еще меня удивила одна вещь, впрочем, не сразу, а только когда я захлопнул толстенную книгу. В ней почти не упоминается о молитве, о том, что автор что-то там просил, получал, благодарил Бога, как Тот спасал и помогал ему в разных критических ситуациях, автостопах и пр. Такая вот странность…

Одна из лучших автобиографий,когда-либо прочитанных. Я очень удивлена,что кому-то книга не понравилась. Язык книги живой,яркий и образный. Читается на одном дыхании. Даже мой знакомый атеист, ровесник автора,также проживший много лет в Америке,был в восторге от эпизодов из заокеанской жизни и подтверждал их истинность. Очень понравилась самоирония Александра Леонидовича в рассказах об ошибках и заблуждениях молодости. Многим из нас этого не хватает. Более того,часто нежелание признать свое прошлое наполненным поиском "не того" и блужданием "не там" ,становится преградой для веры и любых положительных изменений в нашей жизни. Книга может помочь вспомнить свои собственные "подвиги" и отнестись к ним с необходимой иронией,посмеяться и утешиться. Также полезно почитать всем,желающим найти свое счастье в Америке или где-то еще "лишь бы подальше от этой страны". Может быть,книга поможет полюбить свою Родину,какой бы она ни была

"Мою Америку" я читала, отходя после аварии и операции. Автобиографические книги занимают наивысшие места в моем рейтинге книг, а честные и с юмором - всегда в фаворитах. Александр Леонидович широкому кругу известен, прежде всего, как самый крупный в России специалист-сектовед, хотя сам он никогда не мечтал заниматься лжеучениями. Его научные интересы шире и уходят в глубь веков: история Церкви, Вселенских соборов, личность Ивана Грозного... Эта нетоненькая книга охватывает бОльшую часть жизни автора: от школьных "хиповских" лет и до возвращения в Россию в начале 90-х. Читая ее, не сразу понимаешь, что же имел ввиду Дворкин, отсылая в названии к заокеанской "мечте" многих наших соотечественников. Смысл раскрывается к середине книги, там, где автор обретает подлинную цель жизни, где он, как и миллионы людей на планете в очередной, но такой важный для каждой личности раз, "открывает Америку", обретает Бога в своей душе.

Секта - это сравнительно небольшая замкнутая группа людей, которые считают, что только они одни спасутся, а остальные погибнут, и которые получают глубокое удовлетворение от сознания этого.

Так вот, в конце концов мне стало ясно, что диссидентство - тупиковый путь. Тупиковый в том смысле, что на одном отрицании ничего не построишь. Логика постоянной борьбы, постоянного сопротивления, постоянного обличения в конечном итоге занимает все в жизни человека, и он перестает видеть в мире что-либо хорошее, что-либо ценное.

В той Америке еще была хоть какая-то свобода. В нынешней и этого уже нет. А тем более нет духовной свободы. Есть политкорректность, доведенная до абсурда, есть экономическое рабство и есть вседозволенность греха и разврата. У несогласных есть свобода молчать.
















Другие издания

