King Solomon's Mines & Allan Quatermain

В общих чертах дикарь и дитя цивилизации сходны между собой. Смею думать, что высокообразованная дама, читая эти строки, улыбнется наивности старого глупца-охотника, когда подумает о своих черных, увешанных бусами сестрах! Улыбнется также высококультурный прожигатель жизни, смакуя свой обед в клубе. Цена этого обеда могла бы прокормить целую неделю не одну голодную семью! Моя дорогая барышня! Что это за прелестные вещи надеты на вашей шейке? Они имеют странное сходство, особенно, когда вы надеваете низко вырезанное платье, с украшениями дикой женщины. Ваша привычка вертеться под звуки музыки, ваше пристрастие к притираниям и пудрам, уловки, к которым вы прибегаете, чтобы заполучить себе богатого завоевателя, который должен сделаться вашим супругом, ловкость, с которой вы убираете себе голову перьями и всякой всячиной – все это приближает вас к вашим черным сестрам! Вспомните, что в основных принципах вашей природы – вы совершению схожи с ними! Вы, сударь, также смеетесь? Пусть дикарь придет и ударит вас по лицу, пока вы наслаждаетесь удивительно приготовленным блюдом, мы увидим тогда, не сидит ли в вас самих такой же дикарь?!

«На мой взгляд, книги, написанные простым и доходчивым языком, производят самое сильное впечатление и их легче понять.»
«Действительно, богатство, накоплению которого люди часто посвящают жизнь, теряет всю свою цену, когда приходит последний час.»
«Женщины – всегда женщины, какого бы цвета ни была у них кожа, и куда ни пойдешь – всюду они одни и те же.»
«Истина — это острое копье, которое попадает в цель и не дает промаха.»
«Как мало мы думаем о других, когда дело касается нашей безопасности, тщеславия или репутации.»

For I do love a good tree. There it stands so strong and sturdy, and yet so beautiful, a very type of the best sort of man. How proudly it lifts its bare head to the winter storms, and with what a full heart it rejoices when the spring has come again! How grand its voice is, too, when it talks with the wind: a thousand aeolian harps cannot equal the beauty of the sighing of a great tree in leaf. All day it points to the sunshine and all night to the stars, and thus passionless, and yet full of life, it endures through the centuries, come storm, come shine, drawing its sustenance from the cool bosom of its mother earth, and as the slow years roll by, learning the great mysteries of growth and of decay. And so on and on through generations, outliving individuals, customs, dynasties—all save the landscape it adorns and human nature—till the appointed day when the wind wins the long battle and rejoices over a reclaimed space, or decay puts the last stroke to his fungus-fingered work.
Ah, one should always think twice before one cuts down a tree!

С этого дня путь через горы закрыт для всех белых людей, если даже кому-нибудь из них удастся дойти до них. Я не потерплю здесь торговцев с их ружьями и ромом. Мои соплеменники будут и впредь сражаться копьями и пить лишь воду, как их праотцы. И я не допущу, чтобы проповедники вселяли страх смерти в их сердца, чтобы они восстанавливали их против короля и прокладывали дорогу для белых людей, которые всегда следуют за ними. Если какой-нибудь белый человек подойдет к воротам моей страны, я отошлю его обратно. Если придет сотня белых, я отброшу их назад. Если придут армии, я двину против них все мое войско, и им не удастся торжествовать победу. Ни один человек не придет более сюда за сверкающими камнями, нет, — даже если это будет целая армия, потому что, если они придут, я пошлю своих воинов, чтобы они засыпали копь, разбили белые колонны в пещерах и заполнили их камнями, так чтобы никто не смог даже приблизиться к той двери, о которой вы говорили и секрет которой утерян.