Memories of Midnight

«Подделка!» Это было очевидно. «Но только для меня, – успокаивал себя Коронцис, – и еще нескольких специалистов». Никто другой не разглядел бы разницы. И кому вздумается разглядывать ее с пристрастием? Коронцис закрыл витрину, запер ее на ключ и положил подлинную вазу в бумажный пакет, где уже лежал чек.
Вынул платок и вытер лицо и ладони. Дело сделано."

"Весь день Коронцис был как в тумане, с ужасом ожидая момента, когда он превратится в вора."

"– Замечательно! – воскликнула она. – Неудивительно, что люди привыкают к лыжам, как к наркотикам."

«Интересно, а сейчас так говорят – „близкие отношения“? – подумала Кэтрин. – Господи, да я уже забыла, как это делается. Правда, утверждают, что позабыть такое нельзя, как нельзя разучиться кататься на велосипеде."

 "– Видно, правильно говорят: личиком гладок, да делами гадок».

" – Тут и Интерпол, и полицейские рыщут. Раньше дела шли веселее. Мы перевозили опиум через город или деревню в гробах, задрапированных черным крепом. Одно удовольствие было наблюдать, как прохожие и полицейские обнажают головы из уважения к гробу с опиумом."

"Явно чувствовался сладкий, терпкий запах опиума, похожий на запах мокрого сена."

"– Когда-то мы перевозили героин в металлических контейнерах в желудках верблюдов, пока таможня не стала пользоваться детекторами металла. Мы перешли на пластиковые мешки. В конце пути верблюда убивали. Вся проблема в том, что мешки иногда лопались, и животные появлялись на границе, шатаясь как пьяные. Ну, таможенники и сообразили."

"Когда мак собрали, Риццоли дали возможность понаблюдать, как белая, липкая, резинообразная масса превращается в героин в лаборатории, спрятанной в горах.
– Значит, вот как это делается."

"– Мак нужно убрать за двадцать четыре часа, иначе весь урожай пропадет."