Отступник

• Мы живём в жестоком мире, - сказал Дайнин
• Мы сами делаем его таким, - возразил Дзирт

...а третий умер естественной смертью на собственной койке: вонзённый в сердце кинжал обрывает жизнь вполне естественным образом.

Каждое движение должно приносить преимущество или, по крайней мере, не ухудшать положение.

Ничто в жизни не даёт такой целеустремленности, как страстное желание отомстить.

Нет большей боли, чем эта боль; с ней не сравнятся ни удар остро заточенным кинжалом, ни огненное дыхание дракона. Ничто так не сжигает сердце, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда вы еще не измерили величину этой потери. Часто теперь поднимаю я чашу, произнося лишенный смысла тост, с извинением, предназначенным для, ушей, которые уже не слышат.

Теперь это моя головная боль - получить ответ на вопрос, который неизвестен мне и который известен кому-то из моего семейного круга. А я не люблю, когда у меня болит голова!

— Иди, целуйся со своим пауком, — отвечал Дзирт. — Пусть его жала вырвут твой проклятый язык!

Навязанная ненависть редко бывает разумным чувством.

Конечно, существуют определенные правила поведения; каждое общество кичится ими. Убийство, совершенное у всех на глазах, или же брошенный при свидетелях вызов немедленно влекут за собой кару закона, а наказания, назначаемые во имя правосудия, у дровов, беспощадны. Но вонзить кинжал в спину соперника в неразберихе битвы или в тихой тенистой аллее - это приемлемо и даже поощряется. Расследование не относится к сильным сторонам дровского правосудия.

Of course, there are rules of behavior, every society must boast of these. To openly commit murder or wage war invites the pretense of justice, and penalties exacted in the name of drow justice are merciless. To stick a dagger in the back of a rival during the chaos of a larger battle or in the quiet shadows of an alley, however, is quite acceptable, even applauded. Investigation is not the forte of drow justice. No one cares enough to bother.