А, дипломатия, – сказал М. Д., явно оседлав любимого конька. – Она подтирает то, что расплещет война; узаконивает ее итоги; дает сильному государству навязывать свою волю тем, кто слабее, сохраняя флот и армию для более весомых противников. Только профессиональные дипломаты, закоренелые идиоты и женщины рассматривают дипломатию как долгосрочную замену войне.

Войны не разражаются без предупреждения. Они начинаются с небольшого зарева над горизонтом. Войны приближаются. Мудрый человек следит за дымом и готов покинуть окрестности.

Предрассудки подобны вечной мерзлоте.

"Либерализм?  Трусость богатых!"; "Социализм?  Младший брат одряхлевшего деспотизма, по стопам которого он хочет  следовать"; "Консерваторы? Доморощенные лжецы ,  самым большим обманом которых является доктрина свободы воли".  Каким по его мнению должен быть государственное устройство?  "Никаким! Чем лучше организовано государство,  тем больше в нём подавляется человек."  стр.  82,83.

Я рассудил, что не стоит спрашивать Эрни, почему он заметил такую вещь. Он в жизни не сказал ни одного лишнего слова.

Эта пара вела себя, словно постояльцы убогой чеховской гостиницы. Они уважали мое желание выглядеть жалким хмырем, а я за это уважал их.

Я представил себе, как сестра Нокс хвастает детям (чуть было не написал «родителям») возможных обитателей, что благодаря этим искусным приспособлениям для надзора они пребывают в полной безопасности и могут спать совершенно спокойно, подразумевая, конечно, совсем другое: «Вовремя платите нам денежки, и свою птичку вы не услышите».

Я стал так и этак совать в автомат банкноту: сначала головой нашего монарха вверх, потом вниз, потом передом, потом задом, но всякий раз он выплевывал ее обратно.

Ты втискиваешь реальность восемнадцатого размера в предположение размера одиннадцатого. Это погубило многих отличных журналистов. Многих и многих.

"Неограниченная власть в руках ограниченных людей всегда приводит к жестокости". - Солженицын

Я хочу, чтобы вы поскорее эволюционировали в разумного человека и продали мне билет

В один прекрасный день чисто хищнический мир неприменно пожрет самого себя.

...любой правитель боится, чтобы те, кем он правит, приобретали знания.

Как я могу сожалеть? Сожаление подразумевает свободно выбранное, но ошибочное действие; в моем же случае свобода воли никакой роли не играет.

За окном пушистые снежные хлопья падают на шиферные крыши и гранитные стены. Подобно Солженицыну, работавшему в Вермонте, я стану трудиться в изгнании, вдали от города, который сращивал мои кости.

Подобно Солженицыну, я вернусь однажды, в светлых еще сумерках.

Нет, звезды в горах совсем не похожи на эти жалобные булавочные уколы в небе над мегаполисами; там они полновесны и сочатся светом.

Обучающийся ум - это живущий ум.

Мир не вылечивается от войн, а добивается лишь передышки на несколько лет. Временная ремиссия. Конец - вот чего мы хотим, так что, боюсь, Конец и есть то, чего мы добьемся.

Настоящая правда ценнее брильянтов и встречается реже.