Transparent Things

«Авангард» в области искусства означает немногим больше, чем дань какой-нибудь дерзкой мещанской моде, и поэтому, когда поднялся занавес, Хью не удивился, увидев голого отшельника, сидящего посреди пустой сцены на треснувшем унитазе.

При верной фокусировке удалось бы увидеть, как в кишечнике Хью шустро перемещаются брюссельская капуста и картофельное пюре, живописно перемешанные с розоватым мясом;

Персон плотно прикрыл за собою дверь, но та, словно глупый щенок, скульнула и увязалась за ним в комнату.

Она всегда говорила, что настоящий мужчина должен быть одет безупречно, но при этом ему не следует мыться слишком часто. По её словам, мужской душок из gousset может быть весьма привлекательным в определенных ситуациях, и только дамам и горничным надлежит пользоваться дезодорантами.

Притворяться сумасшедшим было моим единственным шансом остаться в здравом уме.

если настоящий художник решил создать персонажа на основе живого индивидуума, то любое переписывание, направленное на его маскировку, было бы равносильно уничтожению живого прототипа, как, знаешь, протыкают булавкой глиняную куколку, и какая-нибудь девушка падает замертво

Телевизионные продюсеры почему-то полагают, что нет ничего более фотогеничного и всецело увлекательного, чем хороший пожар.

Этот поцелуй, а не то, что ему предшествовало, стал подлинным началом их романа.

Он должен увидеть знакомый фасад — пусть он будет тем глянцевым конвертом, в котором прячут картинку из прошлого.

Страшную гиенообразную боль им удается заглушать частыми инъекциями, но так или иначе она всегда присутствует за стеной моей плоти, словно приглушенный гром непрерывной лавины, которая там, вне меня, уничтожает структуры моего воображения, пограничные столбы моей сознательной личности.

Если кто-нибудь начинал говорить: «За два-три дня до того, как я сломала ногу…» — она врывалась в разговор с торжествующим «а я в детстве сломала обе ноги!».

Он любил ее. несмотря на ее полную непригодность быть любимой.

... уважаемый, но не всегда удачливый врач признался по секрету, как трудно ему порой удержаться и не оттяпать всякий орган, который он видит во время операции.

Хью тихо притворил за собой дверь, но, взвизгнув, как глупое домашнее животное, она потянулась за ним в комнату.