Насилие и священное

Рене Жирар родился в 1932 году во Франции, с 1947 живет и работает в США. Он начинал как литературовед, но известность получил в 70-е годы как философ и антрополог. Его антропологическая концепция была впервые развернуто изложена в книге `Насилие и священное` (1972). В гуманитарном знании последних тридцати лет эта книга занимает уникальное место по смелости и размаху обобщений. Объясняя происхождение религии и человеческой культуры, Жирар сопоставляет греческие трагедии, Ветхий завет, африканск...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

99 оценок

5
35%
4
46%
3
12%
2
6%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 116Хотят прочитать 797

Рецензии

Morra21 июля 2012 г.
Гуманитарные науки прелестны тем, что они дают множественность ответов, которые извлекаются и проверяются на одних и тех же источниках. Особенно если речь идет о базовых принципах функционирования общества. Как возникла религия? Откуда взялись социальные институты? Да мало ли можно задать вопросов. В наше время все реже появляются теории, способные объяснить не один-единственный феномен, но всю их совокупность. Науки углубляются в конкретные области и это естественно; взять хотя бы объем материала, который сегодня нужно обобщить, чтобы вывести свою идею. И потому такие труды, как "Насилие и священное" Рене Жирара, вызывают особый интерес. Вторая причина моего интереса была менее патетическая и довольно шкурная, но и здесь я не прогадала - заведенный под Жирара блокнотик наполнен цитатами, схемами, вопросами, которые я буду активно думать и, кажется, смогу где надо использовать.
Базовая идея Жирара проста - в основе всего лежит ритуал, в основе ритуала лежит насилие. Функция ритуала заключается в том, чтобы повторить взаимное, единодушное, учредительное насилие, найти "заместительную жертву"/"козла отпущения" (иногда в прямом смысле), перенести на нее агрессию и тем самым устранить возможные (или назревающие) раздоры, восстановить в общине мир и гармонию. Ритуал не исцеляет, он, как профилактическое средство, как вакцина, пытается удержать болезнь на расстоянии, удержать насилие за границами общества. "Бог "переваривает" дурную имманентность, чтобы превратить ее в хорошую трансцендентность".
Эта идея прослеживается Жираром на весьма разнообразном материале: от традиционных для антропологов источников (ритуальные практики и мифы африканских народов, индейцев) до литературы (греческие трагедии, которые по сути являются теми же мифами) и уже готовых теорий (особое внимание уделяется Леви-Строссу и Фрейду + некоторые другие имена: Фрэзер, Бенвенист, Мюррей и др.). Шаг интересный и по меньшей мере небанальный, хотя мне было бы любопытно проследить идею Жирара, в первую очередь, на историческом материале. Потому что его обрывочность может произвести впечатление некой подгонки фактов, выборки "удобных" фрагментов, хотя с базовой идеей я согласна, дело в частностях.
Очень хорошее исследование.
P.S.: безумно устала от любимой автором пары "эксплицитно/имплицитно". кажется, могу теперь и убить, если кто рядом произнесет.
а во многих мифологиях существует сюжет расчленения богами одного из своих собратьев и принесение в жертву; интересно, что впоследствии этому расчлененному богу жертвы и посвящаются.
Читать далее
66
1,2K
olastr8 февраля 2013 г.
Я не козел, траву не ем...
Вольная интерпретация слов домовенка Кузи
Насилие и священное неразделимы.
Рене Жирар «Насилие и священное»

Испокон веков травоядные расплачивались за все грехи человеческие, и кровь их лилась на жертвенники рекой. Так в чем же виноваты козлы и бараны, положившие свои рогатые головы на алтари человеческого благополучия, укрепившие теплой дымящейся кровью союз людей с богами? И почему боги так кровожадны, почему они постоянно требуют новых жертв? Ответам на эти вопросы и посвящено исследование Рене Жирара «Насилие и священное».
Первое, что следует принять, как основание всей концепции, что козел отпущения (в более широком смыcле у Жирара «жертва отпущения») ни в чем не виноват, он просто крайний. Более того, он и не должен быть виноват, потому что искупительная жертва заведомо невинна или же выбрана случайным образом. На наш взгляд, это может показаться бредом, и есть искушение списать такого рода парадоксальную логику на темноту первобытного мышления, не умеющего разложить все «по понятиям», но это искушение, по мнению Жирара, и есть ложный путь, уводящий нас от раскрытия истины, состоящей в том, что насилие изначально и является базой для развития сакрального. Любая религия – это история взаимоотношения людей с их собственным насилием, которое так невыносимо, что приходится изгонять его в трансцендентность, кормя время от времени жертвами в соответствии со строго регламентированными ритуалами. И тогда оно на время уходит, оставляя порядок и мир.

«Людям удается избавляться от своего насилия постольку, поскольку процесс избавления предстает им не как их собственное действие, а как абсолютный императив, приказ бога, требования которого настолько же страшны, насколько мелочны».

Любое жертвенное установление – это удержание насилия в дозволенных рамках, направление разрушительного импульса на избранную жертву и нераспространение его внутри общины (группы, города, государства, конфессии и т.д.). Жирар подробно рассматривает проявления механизма жертвы отпущения на примерах мифов, античных трагедий, антропологических данных. Лично меня он убедил, его гипотеза дает ответы на многие вопросы, связанные с иррациональностью насилия как в религии, так и во многих других общественных институтах. Война – это то же самое древнее средство направления агрессии вовне. По сути, не бывает справедливых войн, есть только жажда насилия, ищущая, куда излиться, и она неминуемо должна найти объект, иначе случится непоправимое: насилие поразит ее носителя (человека или общество) и наступит хаос, называемый Жираром «жертвенным кризисом», когда все потоплено во взаимном насилии и старые механизмы не помогают, нужно искать новые.
И они находятся, появление права, судебной системы стало этапом в развитии института узаконенного насилия, весьма благотворным. Бичом архаичных обществ была кровная месть, когда однажды запущенный механизм насилия работал безостановочно, требовал все новых и новых убийств, заканчивающихся часто полным истреблением обеих сторон конфликта. Чтобы остановить эту машину насилия и разрабатывались меры, которые нам кажутся нелогичными, но они имели свой глубокий смысл. Как раз, рассматривая один из способов прекращения кровной мести, Жирар дает объяснения, почему жертва должна быть невинной: чтобы разорвать порочный круг взаимного насилия нужно сознательно принести в жертву того, кто не виноват и, таким образом, прекратить насилие отмщающее. Современному человеку трудно это понять именно потому, что с момента, когда общество передало карательную функцию в руки судебной системы (снова вынесение насилия вовне), концепция вины стала превалировать над более древней концепцией мести.
Но не стоит предаваться оптимизму и считать, что мы более разумно справляемся с внутренним насилием, чем это делали древние. Коварство насилия в том, что оно всегда остается неузнанным. «...мы продолжаем не понимать воздействие, оказываемое насилием на человеческие общества. Поэтому мы и не согласны признать тождество насилия и священного». В атеизме и научном мировоззрении Жирар видит все ту же слепоту по отношению к собственному насилию, что и в механизме жертвы отпущения. Мы считаем себя гуманистами, строящими мир на позитивных ценностях, а получаем побочные эффекты в виде фашизма и тоталитарных режимов. Борьба идеологий, национализм – это все тот же поиск козла отпущения. Козел – он похож на тебя, но он не ты, поэтому его нужно убить (изгнать) и сохранить внутренний порядок, но проблема в том, что этот механизм не остановим, не бывает последней жертвы, не бывает справедливых войн, не бывает победителей в схватке агрессий.
Рене Жирар не дает ответа на вопрос «что делать», он только указывает на возможность взглянуть правде в глаза, предостерегая при этом, что правда может оказаться губительной, ибо если нет ответа в священном, то тогда по Достоевскому «все дозволено» и насилие может стать безграничным. Прозревшему человечеству уже невозможно будет вернуть спасительного козла, Диониса, разрываемого или распинаемого на кресте Бога, оно останется один на один с зеркалом, отражающим не прекрасного Нарцисса, а «чудище обло, огромно, стозевно, илайяй».

Мы, возводя соборы космогонии,
Не внешний в них отображаем мир,
А только грани нашего незнанья.
Системы мира — слепки древних душ,
Зеркальный бред взаимоотражений
Двух противопоставленных глубин.
Нет выхода из лабиринта знанья,
И человек не станет никогда
Иным, чем то, во что он страстно верит.
Максимилиан Волошин «Космос»
Читать далее
56
1,3K
takatalvi18 марта 2016 г.
Эдип, Фрейд и прочие радости
Священное — это все, что господствует над человеком, и тем надежнее, чем больше сам человек надеется над этим господствовать.
Довольно интересная книга, пытающаяся донести до читателя теорию о том, что насилие и священное тесно связаны, и что потребность человека в насилии выливается в жертвоприношения и прочие кровавые ритуалы, ну а там и в более приличную религию, где жертва является символической. Чтобы доказать это, приведено несколько примеров из мифологий и культур разных народов, но особенно подробно автор остановился на греках и разнесчастном Эдипе, что и снизило книге оценку в моих глазах.
Автор интересно пишет и приводит любопытные источники информации, но столь подробно останавливается на Эдипе, что работа его грозит перейти в сугубо литературный анализ произведений, с ним связанных. Закончился соответствующий раздел, кажется, можно вздохнуть с облегчением, но нет! Дальше пойдет Дионис, и будьте уверены, к Эдипу мы еще не раз вернемся.
А в конце Рене Жирар вдруг забеспокоился, поверили мы ему или нет, и вставил несколько довольно близко стоящих друг к другу предложений о том, что – ну если мы убедили… Если читатель дочитал до этого момента… За счет этого создалось обратное впечатление – будто автор уверен – не убедил, так его и этак! И да, интересы его очень уж сфокусированы на инцесте (да, и тут тоже Эдип), хотя его рассмотрение этого, гм, феномена показалось мне как раз не особо убедительным. Тем паче что и Фрейд сюда втиснулся, причем неплохо так занял страниц.
Книгу можно было сделать в разы короче без ущерба для основной идеи. Которая, однако же, любопытна и с моей стороны споров не вызывает.
Читать далее
29
1,4K

Все рецензии

Цитаты

Morra21 июля 2012 г.
Кто бы ни играл насилием, в конце концов сам станет его игрушкой.
16
1,4K
takatalvi4 ноября 2015 г.
Убивать жертву преступно, поскольку она священна... но жертва не будет священной, если
ее не убить.
12
1,3K
olastr8 февраля 2013 г.
Заниматься борьбой с метафизикой — значит по-прежнему заниматься метафизикой.
10
1K