
Очень добрая и светлая книга
Очень добрая и светлая книга. Удивительное дело, но произведение, буквально идеализирующее жизнь в Российской Империи, выдержало несколько, пусть и региональных, переизданий во второй половине 1930х годов. А затем еще не раз выходившее с прекрасными иллюстрациями в послевоенное время. Возможно, ее популярность в те годы, объясняется именно тем, что в тексте не было обязательных элементов детской литературы тех лет: ни навязывания идеологии, ни нравоучений, ни подачи исторических событий под официально принятым углом зрения.
«О маленьких рыбаках и больших рыбах» и продолжающий ее "Наш аквариум" из числа тех книг, что после прочтения в детстве запоминаются на всю жизнь. Наверное, дело в том, что у автора получилась вневременная история. Главный герой Шурик живет в небольшом городке на Северо-Западе России в самом начале ХХ века. Однако, эта история настоящей дружбы между детьми всех сословий, взросления, меняющихся увлечений и жажды познания окружающего мира, органично смотрелась бы в любой другой год из последних 150 лет отечественной истории. Разве, что в 1920-80е в ней бы мелькали красные галстуки, а сегодня – смартфоны. Такие удачные тексты получаются, когда писатель рассказывает о том, что было в его собственной жизни и чего уже не вернешь.
Помимо интересного повествования «О маленьких рыбаках и больших рыбах» хороша множеством мелких деталей о жизни того времени. Без особого труда можно узнать о быте и распорядке дня самых разных людей от семьи сапожника до семьи капитана крупного речного парохода.
Грешным делом думается: хорошо, что автор так и не успел написать третью книгу, которая, судя по ее первой главе, очень отличающейся по стилю и атмосфере от первых двух частей, должна было стать индульгенцией за все ранее изданное. Здесь уже подпольные собрания, пламенные революционеры в кожанках и т.д. и т.п. Затесавшиеся в их дела Шурик и Федя смотрятся в этой обстановке настолько инородно, насколько это возможно.
Очень рекомендую прочитать эту книгу тем, кому нравятся произведения с легким флером грусти по безоблачному детству.































