Суп из золотых рыбок

Похоже, нам все-таки удалось произвести приятное впечатление на мадам Шварценбаум, потому что с тех пор каждую субботу она приносила нам какой-нибудь пирог собственного приготовления. Правда, названия пирогов скорее напоминали ругательства или имена отрицательных героев из бельгийских комиксов: Апфельштрудель, Кугельхопф, Штолле… Стоит их только произнести, как в горле пересыхает, и пропадает голос.

Увидев на столе семнадцатый по счету миндальный пирог, даже папа начал возмущаться.

— Мне кажется, пора разорвать дипломатические отношения с Эльзасом, дорогая. Может, просто будем закапывать их в саду?

— Еду нельзя выбрасывать, — возразила мама.

— Ты права — еще, чего доброго, трава расти перестанет.

— Это очень некрасиво по отношению к бедной старушке. Ей так нравится делать нам подарки.

— Не могу решить, чем все-таки раздробить кусок этого бетонного пирога… Лопатой или молотком? Как думаешь, дорогая? — задумался папа, который, как известно, мастер на все руки.

— Осторожно, не поранься, — мама протянула ему большой нож.

— За здравие старушки Шварценплюх, — зловеще прошипел папа, вознося нож над головой.

— Это миндальный пирог, — с гордостью объявила мадам Шварценбаум. — Вам нравится, детишки?
— Просто превосходно, мадам Шварценберг, — выпалил Жан А.
— Баум, — поправила его мама.
— Восхитительно, мадам Шлагбаум, — добавил я, еле проглотив свой кусок.
— Шварц, — поправила мама меня.
— Мы такого вкусного пирога никогда не ели, мадам Шварценмух, — выдохнул Жан В.
— Шварценбаум! — взвыла мама.
— Просто супелпилозок, дамам Глюсенбаум, — пищал Жан Д., и на каждом выдохе у него изо рта летели крошки.
— Нет же, повторяю, Шварценбаум! — прошипела мама, испепеляя нас взглядом.
— Очень вкусно, мадам Шварценглоб, — воскликнул Жан Г. и незаметно выплюнул недожеванный пирог в носовой платочек.

Наша мама, у которой всегда всё под контролем, достает одежду строго по сезону. То есть на зимние вещи мы переходим, как на флоте — в определенный день в конце ноября. А дело было в октябре, и Жану А., похоже, предстояло отплясывать джерк в шортах и босоножках из каталога.

— Ты за кого меня принимаешь, редиска? Уж лучше повеситься, — пробурчал он.

Мы-то с Жаном А. пошли в маму, и тоже держим все под контролем, так что каждый год среди летних вещей кладем одни нормальные брюки — на всякий случай. Их-то он и взял.