Duma Key

Говорила она прямо-таки как прежняя Пэм, так что, наверное, действительно нашла хорошего психотерапевта.

Когда память очень старается, наши тела становятся призраками, повторяют жесты, свойственные нам в далеком прошлом.

Я улыбнулся, как улыбаются в отчаянной попытке сдержать слезы.

«Я знал, что ставлю на кон нашу дружбу, но кто-то должен был что-то сделать, и к тому моменту мне стало ясно, что ты не собираешься ударить пальцем о палец».

– Сигарету! – выкрикнула она. – Сигарету! Сигарету!
Некоторым привычкам, похоже, нипочем и туман болезни Альцгеймера.

– А теперь пойдем и посмотрим на мой портрет. Хочу увидеть, как я выглядел, когда еще думал, что Джерри Гарсия может спасти мир.

«Это и есть жуть, — говорил рисунок. — Это и есть жуть, которую мы боимся найти затаившейся в ночи. Смотрите, как она ухмыляется под светом луны. Смотрите, как утопшие приветствуют её».

• Я не понимаю, что это значит.
  - Это значит, позвони своей жене.
  - Она - моя бывшая жена.
  - Нет. Пока твое отношение к ней не изменится, развод - всего лишь юридическая фикция.

Храбрость в поступке, а не в его изображении.

Начните с того, что вы знаете, а потом вновь откройте для себя известное вам.

Излечение - вид мятежа, а все успешные мятежи начинаются втайне.

В конце концов мы всегда избавляемся от наших тревог.

Вольному воля.

— Этого психиатрического дерьма я и с тобой наелась до отвала, Эдгар. И теперь я хочу встретить мужчину, настроение которого не зависит от проглоченных им таблеток.