Конец главы

Почему женщины так дорожат воспоминаниями, когда самое лучшее для них - поскорее забыть?

Люди, убитые горем, не ждут помощи извне - они ищут её в себе.

Вы мне напоминаете Восток. В него либо влюбляешься с первого взгляда, либо так никогда и не полюбишь, но узнать его всё равно никому не дано.

С незапамятных времён самые чудовищные злодеяния на земле творила религия.

В прежние времена атаку вели мужчины, а винили в этом женщин, теперь первые наступают женщины, а винят мужчин.

Жизнь - ехидная штука! Опустишь руку в мешок с сюрпризами, а что оттуда вытянешь?

Мне только кажется, что женщины в своих поступках куда меньше рассуждают; они редко считают себя исключением из общего правила, как мужчины, и охотнее доверяют своей интуиции, которая выработалась опытом, накопленным поколениями.

Но ведь чему-то на свете стоит соблюдать верность? Ну хотя бы кофе или религии...

Пожалуй, лучшее испытание женской натуры - это заставить женщину ждать вас на глазах у посторонних.

Но есть вещи, о которых не говорят.

- По-моему, никто не знает, как он поступит, пока не настанет решающая минута.
- Главное - никогда не доводить до решающей минуты.

Чувство долга - это болезнь, Динни, болезнь, хоть она и достойна всяческого уважения.

Надо верить в добро ради самого добра, потому что добро прекрасно, как цветок, как звёздная ночь, как музыка.

Плохо, когда у страны нет души.

Она удивительная девушка и вовсе не сумасшедшая.

Мужчины ужасно смешные: хотят, добиваются, а стоит им это предложить - начинают кудахтать, как наседки.

Мужчине не прилично быть красивым.

Да и какое значение сейчас имеет парламент? В наши дни никто с ним не считается.
Единственное, зачем парламент ещё может пронять публику, - это бюджет. И неудивительно, деньги - это всё.

Все политики руководствуются одним и тем же правилом: придя к власти, не повторяй того, что ты говорил, будучи в позиции; в противном случае тебе придется взяться за то, с чем не справились твои предшественники.
По-моему, единственная разница между партиями - это что у одних в государственном автобусе места сидячие, а у других - стоячие.

Знаешь, мне кажется, он напрасно бил этих людей. Застрелить - ещё куда ни шло, но бить - это так прозаично.