The Winner Stands Alone

Дети влияют на отцов и в политике, и в том, какие книги читать и какую музыку слушать, а не наоборот, как полагают неискушенные. Отцы же воздействуют на детей в том, что именуется «системой ценностей». Подростки, которые уже в силу своего возраста – бунтари и мятежники, несмотря на это считают семью чем-то прочным и верным. Они могут одеваться крайне экстравагантно, могут упиваться певцами, которые дико завывают и ломают на эстраде свои гитары, – но на этом всё: решимости пойти дальше и устроить настоящую революцию нравов и обычаев у них нет.

Им и в голову не приходит, что Власть разговаривает только с властью. Что представители ее должны время от времени встречаться, пить и есть вместе, поддерживать престиж крупных фестивалей, а заодно – иллюзию того, что мир роскоши и гламура открыт всякому, у кого хватит дерзости и упорства отстаивать некую идею. Избегать войн, если они не сулят прибыли, и науськивать друг на друга компании или целые государства, если чувствуют, что это может дать еще больше власти и денег. Притворяться, что счастливы, хотя давно уже стали заложниками собственного успеха. Вести борьбу за усиление своего влияния и приумножение богатства, хотя и то, и другое уже достигло чудовищных размеров. Ибо тщеславие Суперкласса в том, чтобы соперничать с самим собой и забраться на вершину вершин.

— Расскажи о себе.
Габриэла начинает с того, где училась актерскому мастерству, в каких роликах снималась.
Замечает, что оба слушают не очень внимательно: здесь, конечно, звучали тысячи подобных ис-торий. Но она уже не может остановиться и говорит все быстрее и быстрее, сознавая, что вся ее жизнь зависит от верно найденного слова, а подобрать его не может. Глубоко вздыхает, пытаясь освоиться и вести себя непринужденно, и даже шутит, и старается выглядеть ни на кого не похожей, но все же ни на пядь не в силах отклониться от маршрута, прочерченного ее агентом.

Ему невдомек, что в этой бесполезной отрасли крутятся 50 миллиардов долларов в год, занята целая армия тех, кто добывает алмазы, кто перевозит их, охраняет, обрабатывает, гранит и оправляет, страхует, торгует ими оптом и в роскошных ювелирных магазинах. Он не знает, что долгий путь от рудника до прилавка лежит через грязь и кровь.
В грязи копошится тот, кто посвятил жизнь поиску камня, который сделает его богатым. Он находит и продает по 20 долларов то, что посетителю бутика обойдется в десять тысяч. Но считает, что в накладе не остается, потому в его краях люди не зарабатывают и полусотни долларов в год, и пяти камешков достаточно, чтобы жизнь его была счастливой, хоть и короткой — пока еще не придумано условий труда хуже, нежели те, в которых работает он.
От него камни переходят в руки неведомых скупщиков, а затем без задержки переправляются к нерегулярным армиям в Либерию, Конго или Анголу. Некто в сопровождении до зубов вооруженной охраны отправляется на тайный аэродром. Из приземлившегося самолета выходит респектабельный господин в деловом костюме, а за ним — другой, одетый попроще, и с чемоданчиком в руках. Некто холодно приветствует прилетевших. А потом передает им несколько маленьких свертков-пакетиков — то ли из суеверия, то ли еще по какой причине они изготовлены из старых чулок.
Тот, что одет попроще, достает из кармана специальный окуляр, вставляет его в левый глаз и начинает проверять один камешек за другим. Часа через полтора он получает представление о товаре и, вынув из чемоданчика высокоточные электронные весы, высыпает в чашку содержимое чулок. На клочке бумаги ведутся подсчеты. Затем товар и весы прячутся в чемоданчик, и по знаку элегантного господина пять или шесть охранников начинают выгружать из самолета большие ящики. Их ставят на землю у полосы, а самолет улетает. Вся операция занимает обычно полдня.
Ящики вскрывают. В них — снайперские винтовки, противопехотные мины, осколочные гранаты. Оружие раздают наемникам и солдатам, и очень скоро в стране происходит государственный переворот, жестокость которого превосходит все представления о добре и зле. Вырезают поголовно целые племена, насилуют женщин, дети остаются сиротами, а многие, подрываясь на минах, — еще и калеками. Тем временем за тридевять земель оттуда — где-нибудь в Антверпене или в Амстердаме — серьезные, сосредоточенные люди осторожно, бережно, любовно, испытывая творческий восторг от собственного искусства, обрабатывают камни, и вспышки искр, блистаю-щих на каждой новой грани этого преображенного временем углерода, завораживают их. Алмаз, поддаваясь алмазу, становится бриллиантом.
На одном конце — в отчаянии голосят женщины, и небо задернуто пеленой дыма. На другом — из окон хорошо освещенных комнат видны старинные прекрасные дома.
В 2002 году ООН принимает резолюцию — «Процесс Кимберли», требующую прослеживать происхождение алмазов и запрещающую ювелирам приобретать те, что привозятся из зоны боевых действий. На какое-то время респектабельные огранщики пользуются услугами южноафриканской корпорации, монопольно поставляющей им материал. Но вслед за тем находятся способы сделать бриллиант «законным», резолюция же служит для того лишь, чтобы политики могли сказать: «Мы делаем все, чтобы закрыть доступ на рынок "кровавым бриллиантам"».