Цитаты из книги Жизнь Ласарильо с Тормеса

«Сколько на свете людей, которые бегут от других только потому, что не видят самих себя!»

Ничто на свете так не способствует многолетию, как умеренность в еде.

Обжирaться свойственно свиньям, a есть умеренно приличествует людям достойным.

"Сколько нa свете людей, которые бегут от других только потому, что не видят сaмих себя!"

Не придавай же значения пересудам, а придавай значение лишь тому, что непосредственно касается тебя, а именно твоей собственной выгоде.

Знай, что слуга слепого должен быть похитрей самого черта!

…когда мне было восемь лет, отца моего уличили в том, что он по злому умыслу пускал кровь мешкам, которые принадлежали людям, съезжавшимся на мельницу молоть зерно. Он был схвачен, во всем сознался, ни от чего ни отрекся и пострадал за правду. Уповаю на Господа Бога, что ныне пребывает он в раю, ибо Евангелие называет таких людей блаженными.

«Каким превратностям, бедствиям и несчастьям подвержены мы и до чего же скоротечны радости в нашей многотрудной жизни».

…Если вы мой друг, то не говорите ничего такого, что может быть мне неприятно, ибо я не почитаю своим другом того, кто огорчает меня, в особенности если он хочет поссорить меня с моей женой, которую я люблю больше всего на свете и больше себя самого.

Мне доставляет удовольствие рассказывать вашей милости разные случаи из моего детства, ибо я стремлюсь показать, сколькими добродетелями должен обладать человек, чтобы подняться из низкого состояния, и сколькими пороками, чтобы пасть.

Кто обращает внимание на болтовню злых языков, тому в жизни не преуспеть.

«Он беден, - решил я, - а ведь никто не может дать того, чего сам не имеет».

«Я много думал над своим несчастьем, над тем, что, спасаясь от плохих хозяев и стремясь к лучшей жизни, напал я на такого, который не только не поддерживает меня, но которому я сам должен служить опорой».

На другой день хозяин мой, обнаружив урон, нанесённый хлебу, а также дыру, которую я провертел в сундуке, посулил мышам чёрта. — Что ты скажешь! — воскликнул он. — Прежде в моём доме мышей и в помине не было! И он говорил истинную правду, ибо если и был во всем королевстве дом, к которому мыши относились с особым почтением, так это именно дом моего хозяина, ибо мыши не водятся там, где им нечего есть.

«Я решил приступать к моему повествованию не с середины, а с самого начала, дабы все о моей особе было известно и дабы люди, которым высокое происхождение досталось по наследству, поняли, сколь малым они обязаны самим себе, ибо фортуна была к ним пристрастна, и как долго и с какими усилиями налегали на весла те, кому она не благоприятствовала, прежде чем они достигли тихой пристани».

«Признаюсь я не лучше других, и коль скоро всем это свойственно, то и я не буду огорчен, если моей безделицей, написанной грубым слогом, займутся и развлекутся все, кому она придется по вкусу. Пусть узнают про жизнь человека, изведавшего так много невзгод, опасностей и злоключений».

Спать мне, однако, не давал голод, а будь я сыт, в те времена сон мой не развеяли бы даже заботы, которые тревожат французского короля.