Lost in a Good Book

Уверения Скользома, будто ведущий может делать что угодно, являлись чем угодно, только не позволением делать что угодно.

- Но это же абсурд!

• Нет, - ответил следователь. – Это Кафка.

Если некое предположение слишком фантастично, что бы быть истинным, то обычно как раз оно верным и оказывается.

- Как будет "дежавю" наоборот?

• Э-э... "Юважед"?

Попытайся силой переломить ход событий, и в результате они разнесут тебе лоб, точно пуля с пяти шагов кочан капусты.

Мой папа говорит, что большую часть совпадений спокойно можно не принимать во внимание: каждый день вокруг нас происходят миллионы вероятностных пересечений, и некоторые из них иногда всплывают на поверхность, только и всего. «Возьми любого человека на улице, — говорил он, — и покопайся в его прошлом. Очень скоро обнаружится множество совпадений, слишком невероятных для того, чтобы быть случайностью».

Никогда ни о чём не жалей, девочка. Пустая трата времени, уж поверь мне.

Вам будет приятно узнать, что голиафовский индекс радости сегодня утром достиг наивысшего за четыре года значения — девять и три десятых пункта.
— Из сотни? — съязвил Лондэн.
— Из десяти, мистер Парк-Лейн, — раздраженно ответил голиафовец. — Население под нашим управлением выросло сверх всяких ожиданий.

Нас ждал темно-синий автомобиль, а когда тебя ждут там, куда ты не планировал пойти, ты берешь это на заметку.

Грушевый суп, грушевое жаркое под грушевым соусом и под конец гвоздь программы — груши — были истинным наслаждением. Необычно, но вкусно.

Уилбур, которого Джоффи подкалывал почти тридцать лет, ответил, что вера во Всемирное Стандартное Божество — самая большая брехня, которую ему только доводилось слышать.
— Ага, — надменно отвечал Джоффи, — ты подожди, пока не столкнешься с Братством Неограниченного Красноречия.

— Может, ты все же спросишь меня об инциденте с ТИПА-14?
— Ладно, — вздохнул Лондэн. — Что там произошло?
— И не спрашивай!

С кем я могу поделиться новостью?
— Пока ни с кем, а то твоя мама засядет за вязание и увяжется вусмерть!

— Агент Кроуви переведен.
— Тогда позовите агента Ффарша.
— Оба агента переведены, — отрезал мой собеседник. — Нелепый несчастный случай при укладке линолеума. Похороны в пятницу.

Представь себе рок-группу, такую замечательную, что тебе больше ни на какую другую и смотреть не захочется и никакую другую музыку слушать тоже.
— Трудно вообразить. Но можно.
Он дал мне несколько минут на осознание.
— Вот когда у нас появится такая рок-группа, дорогая моя, все, над чем мы ломали голову, станет кристально ясным и мы сами посмеемся над собой — как это мы не додумались раньше!

— Когда-нибудь ты все поймешь, и все окажется совсем не таким, каким представляется сейчас.

— Кроме того, мне есть где спрятаться.
— Где? — удивился отец. — Где ты можешь спрятаться от Лавуазье? В нашем распоряжении только прошлое, будущее, параллельное и другое время!
Я улыбнулась.
— Ошибаешься, папочка. Есть еще одно место. Там меня не найдет никто — даже ты.
— Горошек! — взмолился он. — Отнесись к этому серьезно! Куда ты отправишься?
— Просто, — медленно проговорила я, — затеряюсь в хорошей книге.

Важное случается, покуда времена вращаются…

Вместо ответа она вдруг положила руку мне на живот и улыбнулась всезнающей полуулыбочкой, которую, похоже, изучают все бабушки в школе бабушек вместе с вязанием крючком, тактикой боя на январских распродажах и удивленным возгласом «а что это ты там делаешь»?