Впервые я пишу отзыв на Крапивина. А ведь это один из любимейших писателей с детства, на книгах которого я выросла и которые до сих пор читаю и перечитываю. И вот - вчера вечером, после долгого обсуждения в комментариях любимых крапивинских книжек, почувствовала дикий приступ ностальгии, открыла "Голубятню", чтобы прочитать пару страничек, заглянуть на минуточку в Орехов и Старогорск, хотя бы мельком увидеть Яра, Юрку, Глеба, Гельку, Янку. Конечно же, какая там минуточка - читала всю ночь до утра, не в силах оторваться. До конца, до слов "Это ты, что ли...", от которых всегда слезы на глазах. В который раз. Поэтому хочу на законных основаниях наконец-то признаться в любви к писателю, всем его книгам и самой любимой из них - "Голубятне".

За что я люблю Владислава Петровича. Это человек, посвятивший свою жизнь детям. Он не только написал множество замечательных книг, на которых выросло не одно поколение хороших людей ( а уверена, что дети, читавшие и любившие Крапивина, не могут вырасти подлыми и злыми людьми). Он воплощал все, о чем пишет, наяву, в своем отряде "Каравелла", руководил им больше 30 лет и все это время был бок о бок с мальчишками, о которых пишет, занимался с ними делами, о которых пишет. Для меня это пример честности в своей профессии и преданности идеалам не на словах, а на деле.

За что я люблю книги Крапивина. Они со мной всю сознательную жизнь, с детства. Я росла с этими героями, переживала с ними радости и горести, впутывалась в захватывающие приключения и принимала мучительные решения. Для меня навсегда понятия "совесть", "честность", "дружба", "преданность", "смелость" сплелись в сознании с крапивинскими книгами. И пусть сейчас эти понятия не в цене, пусть многие говорят снисходительно в рецензиях, мол, идеализм, максимализм, неискренность... Пусть. Да, это чертова романтика. Романтика Дружбы, Честности, Тайны, Дороги. Но почему же эти книжки мне кажутся более настоящими и реальными, чем сотни "взрослых" и "жизненных" книг? Я хочу верить, что это до сих пор не пустые слова, я не позволяю им для себя стать пустыми. И за это спасибо в том числе и книжкам. Да, сейчас я выросла и уже вряд ли буду перечитывать, к примеру "Оруженосца Кашку". Но ко всем героям, даже к тем, с кем я давно уже не встречалась, у меня осталось чувство бесконечной нежности и благодарности за то, что они были, есть и будут.

За что я люблю "Голубятню". Для меня это квинтэссенция всего дорогого и любимого, что есть в его произведениях. Именно ее я чаще всего снимаю с полки, именно этих героев больше всего люблю. Она при каждом прочтении неизменно меня восхищает своим хитросплетенным замыслом, сюжетом, слогом, атмосферой, героями, идеями.

Первая часть, "Голубятня в Орехове", с дурашливой ребячей беготней в начале, быстро приковывает мрачной загадочностью и фантастической составляющей, но вскоре превращается в удушливый, вязкий кошмар. Там все по законам страшного сна - странные, но не удивляющие перемещения во времени и пространстве, давящая, удушливая атмосфера, предчувствие неотвратимого несчастья, попытки спасения и, наконец, понимание правил игры и желание бороться.

Вторая часть, "Праздник лета в Старогорске" - моя любимая)) Она вся похожа на ясный летний день, с друзьями, мелкие обиды на которых вскоре забываются, манящими загадками и тайнами. И именно здесь мои любимые Гелька, Юрка, Глеб, Ерема и Янка. Эта часть - маленькое чудо! И - Дорога, неизвестность, выбор.

Третья часть, "Мальчик и ящерка" - самая остросюжетная и напряженная, в ней судьбы героев сплетаются в тугой клубок. Она заставляет замирать, затаив дыхание, ломать голову, чертить схемы, и возвращаться к началу. И после того как закрыта последняя страница и на глазах еще не высохли слезы, в душе снова чувство бесконечной любви и восхищения.

Эта книга для меня - нечто бесконечно дорогое, сокровенное, личное. Мне хочется ее укрыть, защитить от чужих взглядов не тех людей, слишком взрослых, и циничных, тех, кто пожмет плечами, скажет что-то равнодушное. И вместе с тем хочется поделиться ею со своими людьми, как дорогим сокровищем. Она - как тайный знак, общий код, признак родства душ.

Неизгладимое. Родное. Любимое.

И напоследок - несколько моих любимых иллюстраций Евгении Стерлиговой к "Голубятне"

В кои то веки у меня пропал дар письменной речи, и я не знаю, что сказать про книгу внятно. Я попробую, но, не обессудьте, если не смогу. Если в рецензии не будет про сюжет, потому что сюжет для меня тут на уровне ощущений. Нет, там есть какая-то канва, но для меня она слегка потерялась. Потерялась во множестве галактик, во множестве звезд, во множестве искорок, в дуновении ветерков, в бесконечности, наконец. В кольце железной дороги на Станции Мост. Во всех громких и пафосных словах, во всех тихих, произнесенных шепотом заклинаний. В числе пять. В круге, в Уроборосе. Ну как тут сказать, о чем эта книга?

Я могу сказать например вот так. Она добрая и солнечная, она как блики солнца на ряби воды. Она как расходящиеся круги по воде от брошенного камешка. Она со стихами и песнями, она звучная как утренний горн на побудку в лагере. Она о любви родителя к ребенку, неважно своему или чужому. Она о любви ко всем детям на всех планетах во всех измерениях, особенно к потерянным детям. Она об одиночестве, о жажде любви, о голоде по теплому дому. О любви к миру будь то опять же свой мир или какой-то неведомый другой. Книга - окно в другие измерения. О защите своего дома от пришлых и ушлых. Частично о войне. О храбрости, об отваге, об отчаянии, когда уже нечего терять.

Или я могу сказать вот так. Она тревожная и страшная. Она пробуждает какой-то древний рефлекс медведицы, когда хочется схватить своего медвежонка и никуда не отпускать, и порвать за него любого сунувшегося. Эмоционально тягостная, потому что невозможно читать спокойно, как умирают дети, это удушает и притупляет сочувствие, невозможно оставаться на привычном уровне эмпатии и сопереживать главным героям в дальнейшем, слишком уж действует на больные точки книга уже в самом начале, от эффекта шока после обрушения крепости что-то потерялось.

И обе "вот так" будут верными. И я не могу выбрать, какая эмоция превалирует. Как-то "Голубятня" оказалась по обе стороны эмоционального спектра. Но зацепила безусловно.

Солнце плечи им трогает, Ветер спутал вихры. И, быть может, тревога их — Что-то вроде игры.

В 1961 году Владиславом Крапивиным по собственной инициативе был создан детский отряд "Каравелла" с определённым профилем: журналистика, морское дело, фехтование. Прочитав с десяток книг писателя, начинаешь ощущать себя одним из участников того коллектива - настолько близко автор позволяет читателю сойтись с мальчишками, выросшими в отряде. Конечно же, многих своих героев он списал с собственных подопечных, мы их узнаём, привязываемся, любим и называем "крапивинскими мальчиками". Не хочу обижать девочек, но не они главные герои книг писателя, если и присутствуют в компании, то на вторых ролях.

Трилогия "Голубятня на желтой поляне" обладает особенностями, характерными для творчества писателя, в ней присутствуют основные опознавательные знаки - авторские фишки: 1. Добро, честь, справедливость, отвага - главные человеческие принципы, воспеваемые Крапивиным. 2. Средний возраст героев колеблется от 10 до 13 лет (хотя в компании с ними могут быть и малыши, и взрослые). 3. Клубная атрибутика. Вспоминая профиль "Каравеллы", в перечень обычно входят яхты, рапиры, горны, барабаны. 4. Имена. У крапивинских мальчишек всегда звучные имена, необычные сокращённые варианты. В этой книге есть Яр или Яська (Ярослав), Тик (Игнатик), Денёк (Даниил) и др. 5. Многие герои воспитываются в неполных семьях или находятся под присмотром дальних родственников (тёток/бабушек).

Можно продолжить сбор общих характеристик, присущих творческому наследию писателя (уверена, кто-нибудь это сделает, приписав пункты о песнях, играх, животных...), но хочется обратить внимание не на внешние схожести героев и атрибутики, а на общую идею сохранения выдуманного или настоящего мира. Беречь, защищать свой дом, свой город, творить добро, не быть равнодушными к чужой боли учит автор ребят всей планеты на примере своих маленьких героев. Иногда одна барабанная палочка может сделать большое дело.

"Голубятня на желтой поляне" вместила в себя разные плоскости одной галактики. Они соприкасаются, сходятся рельсами, обмениваются ветерками. Между ними существуют различия, но общего намного больше. Любые катаклизмы, ядерные взрывы, нашествия, касающиеся одного из миров, обязательно затронут и другие. Произойдёт ли сдвиг, зацикливание, как в фантастическом сюжете этой книги, или загрязнение планеты и реальные войны, которые видим мы, - итог может быть плачевным в любом случае. "Клоуны", "манекены", "люди, которые велят" не настолько невообразимые и нереальные, как кажется на первый взгляд. Породить, создать их человечеству доступно, как доступно заселить кухню тараканами, если не содержать её в порядке и чистоте. Крапивин (устами Глеба) озвучивает размышления о том, как победить тех, кто устраивает войны, стравливая народы.

Вот представьте, что у вас на кухне завелись тараканы. Их можно давить, морить разными порошками. Можно их на какое-то время вывести. А потом они опять… Надо не тараканов морить, а чтобы на кухне была чистота. А если там грязь и плесень, они разведутся снова… Разве не простая мысль?

Владислав Крапивин из тех взрослых, кто создаёт действующие отряды в жизни и в книгах - армию из мальчишек. Армию для борьбы со злом, несправедливостью, равнодушием. "Взрослых можно убедить, можно напугать, а дети… это же категория, не поддающаяся логическим схемам" - уверяет он читателей. И маленькие читатели верят и берут пример с "крапивинских мальчиков". Отличная книга для всех подрастающих поколений.