The Last Watch

– Все равно я не должен был так орать… – сказал мальчик. Отставил кружку с чаем. Одеяло сползло у него с плеча, обнаружив здоровенный синяк на груди. Изрядно же его приложил вампир. – Если бы он не услышал…
– То все равно заметил бы ваш испуг и растерянность. Успокойся. Сейчас куда важнее схватить нежить.
– И упокоить, – твердо сказал мальчик.
– Верно. И упокоить.

– Антон, штаны себе не прожги, – сказал Алишер.
Я опустил глаза – в моей правой ладони с шипением крутился файербол. Я разозлился настолько, что заклинание «с кончика пальцев» вышло на пусковую стадию.
– Спалить бы этот гадючник… в назидание, – процедил я сквозь зубы.

– Да с какой стати! – все-таки возмутился молодой Темный. – Мы…
Я взмахнул рукой – и Темный скорчился, взвизгнув от боли и прижимая ладони к животу.
– Потому что я так велел, – снимая боль, пояснил я. – Потому что я Высший, а ты – пятый уровень. Понял?

– Привет, – сказал он своим бывшим коллегам, будто расстался с ними только вчера. – У нас проблемы.
– Где? – спросил я.
– Прямо за забором.

– Я вас всех люблю. Я вас всех убью. Я вас всех достал. Я вас всех… Как же я вас всех…

Томас, мне кажется, очень хороший человек. Но он бард. Поэт. Это не лечится.

– Перед девушкой не в машине надо похваляться, – мудро изрек Семен, – а в постели. Там последствия ошибки более обидны, но менее трагичны…

— Здравствуй, уважаемый! Да будет твоя Сила прибывать, будто пыл юнца, раздевающего женщину! Да достигнет она второго уровня и даже первого!
— Афанди, наш гость — Высший маг, — заметила Валентина Ильинична. — Зачем желаешь ему второго уровня?
— Молчи, женщина! — отпуская мою руку и усаживаясь за стол, произнес Афанди. — Неужели ты не видишь, как споро исполнилось мое пожелание и даже было превзойдено?

— Э, Нодир! Не учи меня, как принимать гостей! Когда гость еще на улице — все убирают в доме. А если гость в доме — то надо прибирать на улице!

Удивительно, какие мерзости способен совершить человек из-за любви к ближним своим и заботы о них.

А я пытаюсь понять (…) Понять и простить, или хотя бы понять, или хотя бы простить. Последнее — труднее всего. Иногда простить — вообще труднее всего на свете.

Не видел труп — не спеши хоронить.

Зрители рукоплескали. На лицах был живой, неподдельный восторг, какой в цирке случается видеть разве что у детей. Мир для них на мгновение стал волшебным и удивительным.

Они не знают, что он такой и есть – наш мир…

И откуда у нас в офисе эти старые картонные папки с растрепанными тесемками-завязочками? Были закуплены в прошлом веке в количестве нескольких тонн? Приобретены недавно у общества инвалидов-надомников с гуманитарными целями? Выпускаются на древнем комбинате в городе Мухосранске, принадлежащем мухосранскому Ночному Дозору?

Хороший человек стесняется мало заплатить бедному таксисту. Он сам платит больше, чем у меня совести хватает просить.

— Срочная командировка. Времени не было собраться.
— Срочная? В нашем городе не бывает ничего срочного. Тысячу лет назад, две тысячи лет назад, три тысячи лет — здесь уже стоял город. Он разучился быть срочным.

— Человек свободен, пока он верит в свою свободу, — философски ответил таксист.

На Востоке, знаешь ли, сила и деньги – не главное. Куда важнее, чтобы за тебя поручился кто-то свой.

Знаешь, если тебя разбудить ночью, стукнуть по голове, облить дерьмом и начать орать что-нибудь в ухо – ты тоже начнёшь буйствовать.

– Ты не увиливай. Что случилось?

– Еду в Самарканд.

– У тебя интересная география командировок. – Светлана зачерпнула ложкой суп, подула, попробовала. – Соли мало… Что там стряслось?

– Ничего. Пока ничего.

– Бедные узбеки. Если ты приедешь, то обязательно что-то произойдет.