The Tale of Tales, or Entertainment for Little Ones

Кирасу языком пробъет с налета, а проку-то, что от собачьего помёта!

Хвались мешок, покуда не вспороли.

Тяжко ошибается тот, кто ищет яиц от волка, пера от ягненка и пятнадцатый зуб в чесальной гребенке.

Всё вышло как задумано и макаронина легка, как ей подобает, к сыру, а капустный кочешок - к салу.

Вовремя остеречь - наполовину сберечь.

На женщину, как на каштан, смотри: снаружи блеск, а все гнилье - внутри!

Она закрылась в комнате, поставила сковороду на огонь, и, лишь только от кипения пошел пар, стала беременной не только прекрасная повариха, но все предметы в комнате забеременели и в несколько дней разродились. Ложе родило маленькую кроватку, сундук – шкатулку, стулья родили маленькие стульчики, стол – маленький столик, и даже ночная ваза родила столь изящно эмалированный горшочек, что прямо взял бы его в рот и съел.

Приказу, полному желчи, невозможно повиноваться с сахарной душой: подобает, когда просишь или требуешь, верно отмеривать просьбы, чтобы взамен тебе верно отвесили послушанием. А приказы неудобоваримые рождают сопротивление неукротимое.

Всегда наступет на грабли тот, кто слишком любит совать нос в чужие дела.

Большая часть превратностей в жизни человека служит для него чем-то вроде кирки и трамбовки: с их помощью выравнивается его путь к доброму пристанищу, о котором он не мог и догадываться. Так, бывает, человек клянет дождь за то, что он мочит макушку, не думая, что тот же дождь принесет урожай и избавит от угрозы голода.