The Stand

Я никому этого не рассказывал, но последние две недели часто об этом думал. Нечто странное случилось со мной в тысяча девятьсот восемьдесят втором году, я тогда подрабатывал на заправочной станции Билла Хэпскомба. Он нанимал меня, если мог, когда останавливался завод калькуляторов, расположенный в нашем городе. Я работал у него неполную смену, с одиннадцати вечера до закрытия – в те дни заправка закрывалась в три утра. Обычно ко мне заезжали те, кто работал во вторую смену – с трёх до одиннадцати – на бумажной фабрике в Дикси… а с полуночи и до трёх ночи я частенько не видел ни души. Сидел, читал книгу или журнал, а то и просто дремал. Ты понимаешь?

– Да.

Она понимала. Мысленным взором видела его, мужчину, который стал её мужчиной в это особенное время в этой круговерти событий, широкоплечего мужчину, спящего на пластиковом стуле «Вулко» с раскрытой книгой, лежащей у него на коленях обложкой вверх. Она видела его спящим в островке белого света, окружённом громадным морем техасской ночи. Она любила его в этой «картинке», как любила во всех «картинках», которые рисовало её воображение…

На автозаправочной станции «Тексако» Билла Хэпскомба Джо Боб заправился не только бензином. И Гарри Трент, в свою очередь, получил от него не одну лишь штрафную квитанцию.
Гарри, мужчина общительный, любил свою работу и в ближайшие дни заразил более сорока человек. Скольким людям передали заразу эти сорок, подсчитать невозможно – с тем же успехом можно спрашивать, сколько ангелов могут танцевать на булавочной головке. Если брать по минимуму, скажем, по пять на каждого, получится двести. Исходя из того же минимума нетрудно подсчитать, что двести заразили тысячу, тысяча – пять тысяч, пять тысяч – двадцать пять тысяч.