Роман о любви и терроре

... сиротское пространство ...

... президент Владимир Путин заявил: «Первая информация, с которой вышли представители террористов, захвативших ночью заложников в Москве, поступила из-за границы. Это лишний раз подтверждает, что теракт планировался за рубежом…»

Мне нянечка в санатории сказала: «Ой, мы так молились за вас все эти дни!» И захотелось их всех обнять, быть ближе к ним, и я впервые не просто понял умом, а как-то сразу всем телом и душой принял эту простую фразу: «Возлюби ближнего, как самого себя». Любить ближнего – это, оказывается, такая радость!

Это не было спектаклем – это был один из тех моментов, когда они ждали штурма, подтянулись, заставили нас сесть плотнее и готовились взорваться. Это была сгущенная атмосфера
страха и концентрация смертельного ужаса. Я закрыл лицо, чтобы дети, которые сидели рядом, не видели моего страха, и только молился, только молился…

Произошло какое-то истощение души…

Только зачем они пришли в Москву? Взорваться? Но для этого не нужно двое суток сидеть в этом зале. Заложили взрывчатку и рванули в первый же день. Нет, они пришли вынудить нас к капитуляции. То есть взрывом они нас шантажируют, а на самом деле взрыв – это их
поражение. Но проигрывать никто не любит, тем более свою жизнь. Вот я подам сюда газ – вы что, сразу прыгнете в окно? Нет, вы начнете принюхиваться – а чем пахнет, а газ ли это, а что это за газ? И пока вы принюхиваетесь…

Они говорят, что представляют смертников из 29-й дивизии и что при попытке штурма будут расстреливать по 10 человек за каждого убитого боевика. Командует ими некий Мовсар Бараев…

Хорошо, допустим, он пожертвует собой, уступит этому отморозку, спасет заложников «Норд-Оста» и начнет вывод войск из Чечни. Но разве уже назавтра, окрыленные успехом Бараева, не ринутся в Москву татары, башкиры, якуты, геи, шахтеры и еще бог знает кто, наперебой захватывая кинотеатры, детские сады и школы и требуя все, что угодно, – от независимости Якутии до легализации наркотиков и гейских браков…

... но ничего не вижу – глазная роговица была повреждена газом.

– Теперь я знаю, что мы в нашей жизни огорчаемся по пустякам. Из любой ерунды устраиваем трагедии! А нужно жить легко! Потому что все ерунда по сравнению с «Норд-Остом», когда ты жила под пистолетом. Вот тогда была беда – душа замирала…

И конечно, совсем по-другому смотрю на наши СМИ, теперь к ним никакого доверия…

– То, что со мной случилось – я имею в виду гибель моих близких, – это, я считаю, результат чьей-то зависти.

Ведь даже в простой жизни, без «Норд-Остов», многие умирают не потому, что состарились, а потому, что просто сдались. И тогда мозг дает телу команду самоуничтожиться, это даже ученые подтверждают…

Фильм будет называться «Русский театр» (Russian Theatre). Красноречивое название для всего того, что произошло в те дни в Москве.

Люди умерли не оттого, что газ был какой-то ужасный, отвратительный, а в общем-то из-за элементарной русской неразберихи.

... у президента уже не было выбора, он сам стал заложником «Норд-Оста». И не только он, но и Бараев.

Самый отвратительный момент наступил, когда в оркестровой яме организовали туалет. Пускали туда по очереди, по нескольку человек за раз. Это достаточно унизительное зрелище...

Дело в том, что эта фраза «Мы хотим умереть больше, чем вы хотите жить» – лозунг не чеченцев, а арабских террористов, лозунг «АльКаиды».

Изумление москвичей от того, что боевые действия в одно мгновение переместились из Чечни в Москву, очень похоже на тот шок, что испытали год назад американцы, наивно полагавшие, что война – это далеко и не с ними.