Малейшая радость или печаль ребенка, несоразмерно усиленная его чудесной восприимчивостью, позже у взрослого человека, даже помимо его воли, становится художественным принципом в его творении. Так ли уж трудно доказать, философски сравнивая произведения зрелого автора с состоянием его детской души, что гений — это четко сформулированное детство, наделенное зрелыми и могучими органами, необходимыми ему для самовыражения?