Цитаты из книги The Monk

Ибо в городе, где суеверие столь всевластно, как в Мадриде, тщетно искать искреннюю набожность.

С ужасом взирать на грех... уже заслуга.

Или нет разницы между изданием законов и подчинением им, между служением и приказаниями?

Противоестественным был твой обет целомудрия! Мужчина был сотворен не для него. А будь любовь преступлением, Бог не создал бы ее такой чудесной, такой необоримой!

Человек слаб и рождён заблуждаться

«Я сидел на уступе у гребня холма. Мрак и тишина навевали меланхолические мысли, в которых было нечто приятное. Замок прямо передо мной был грозен и живописен. Его могучие стены в отблесках лунного света, его древние полуразрушенные башни, устремленные к тучам и надменно хмурящиеся на окрестные равнины, плющ, льнущий к серым камням, и створки ворот, раскрытые в честь воображаемой его обитательницы, — все это преисполнило меня печалью и благоговейным ужасом.»

«По мере того как приближался назначенный срок, Кунегунда приходила во все большую ярость. Полагаю, злость и бешенство убили бы ее, если бы я, к счастью, не узнал о ее пристрастье к вишневой наливке. С этой минуты она не знала недостатка в любимом напитке, а так как Теодор от нее не отходил, то кляп можно было вынимать чаще. Наливка волшебным образом подслащивала кислоту ее натуры, а так как иных развлечений у нее не было, то она каждый день напивалась, просто чтобы скоротать время.»

Став привычной, ее непорочность уже не вызывала у него прежнего уважения и благоговения. Он все еще восхищался ее чистотой, но тем сильнее жаждал отнять у нее то, что составляло главное ее очарование.

Такая перемена в тебе, естественно, вызовет подозрения, которых нам необходимо всячески избегать. Напротив, удвой свою внешнюю суровость и обрушивай грома на чужие проступки, чтобы лучше скрыть свой собственный.

Будь великодушен, Альфонсо, сказала она. Ты владеешь моим сердцем, но распорядись этим даром благородно. Не используй свою власть надо мной для того, чтобы подвигнуть меня на шаг, из-за которого мне потом всегда придется краснеть.

Граф Анджело и строг и безупречен...

В его груди непрерывно вели борьбу чувства, данные ему природой, и чувства, привитые воспитанием, решить же, за которыми останется победа, предстояло его страстям, пока еще не вступившим в игру.

Она же, мне кажется, поистине щедро наделена всеми качествами, необходимыми, чтобы составить мое счастье в супружестве. Юная, прелестная, кроткая, разумная… – Разумная? Но ведь она не проронила ничего, кроме «да» и «нет». – Не спорю, она, правда, сказала немногим больше… Зато «да» и «нет» она произносила всегда к месту.

Трещит сверчок, и дух усталый ищет Во сне отдохновенья. Так Тарквиний, Раздвинув полог тихо, разбудил Невинность оскорбленьем! Киферея! Ты украшенье ложа своего, Ты лилий чище и белее простынь.

Кого в ладье тщеславья славы вал Влечет, гонимый ветрами похвал, Играет тем, шутя, коварный бриз: Возносит к небу и швыряет вниз! Кто славы ищет, проиграет тот: Вздох оживит его и вздох убьет.

Ты снести не сможешь горя И с землей простишься вскоре.

"Люди умирали и черви поедали их - но не из-за Любви"

Крепче всех спят те, кто решает не проспаться.

«Немногим нравлюсь я вполне, Немногие по сердцу мне.»

Отрывок из книги: Мэтью Грегори Льюис. «Монах.»