Безумная кепка Мономаха

А вот видишь, хорошо все устроилось. Главное — удачно выйти замуж. За богатством не гонись, ищи работящего, лучше всего деревенского парня, на земле от голода не умрешь, все свое.

С младенчества девочка при виде Олеги забивалась в самый дальний угол немаленькой родительской квартиры, но тот хотел дубасить именно дочь и не успокаивался, пока не находил ребенка. Костя получал от отца колотушек намного меньше.

— Так в сарай переселюсь, — деловито ответила Ира, — там топчан есть и плитка. Вас не побеспокою, близко к крыльцу не подойду.

— Он приходил ко мне в эфир, на «Бум», — продолжила я фразу. — Тогда Алиленд лишь создавался, и Мо... то есть ваш чертов боженька рассказывал о своем проекте. «Бум» — молодежная радиостанция, он правильно выбрал место для пиара игры. Идиот! Мерзавец!

— Ты никогда мне об этом не рассказывала, — прошептал Кирюша, покрываясь от волнения потом.

Два часа понадобилось Саймону, чтобы понять, кто привел на праздник Фины предателя, и наказать несчастного Клифа.

Домой, к другу, он не вернулся, а наутро по Алиленду разнеслась страшная весть: лазутчик гардоровцев проник на день рождения Фины и, пока гости восхищались убранством комнат, взломал защиту кабинета и спер одну из основных ценностей Алиленда — шар жизни.

Чтобы открыть, допустим, магазин или школу, вы должны собрать кучу справок и купить землю.

Наша стая пребывает в уверенности, что хозяевам следует служить днем, лаять на звонок необходимо лишь в светлое время суток, а после захода солнца трудовые будни завершаются, пора на боковую.

— Совсем ты без понятия, — упрекнула меня Верона, — мы и с Иркой не дружили. Хотя, если разобраться, она вовсе и не Ведерникова, Любка ее нагуляла вроде, не знаю. Во всяком случае, Олег, когда у него деньги на водку заканчивались, колотил жену и блажил: «Выродка кормим, а самим не хватает!"

— Может, она про шрам говорила? Ближайшая родственница все-таки.

— Квартира должна отойти Ведерникову, — взвился адвокат. — Это восстановление справедливости, есть документы, что ранее она вся принадлежала его предкам.

А халупы, которые предлагаются Вероне, больше чем на сто тысяч долларов, вместе с обстановкой, не тянут.

Отец Вероны вновь отправился к участковому, но на сей раз был попросту изгнан из кабинета.

— Вы мне надоели! — воскликнул сержант. — Еще чего расскажете? Звонок им, видите ли, не по нраву… А завтра цвет чужой двери не по вкусу придется, мне чего, ее перекрашивать?!

От оглушительного «блям, блям» Верона подскакивала в кровати, а члены стаи Ведерниковых могли заявиться домой в любое время суток — в три ночи, к примеру, — и начать упорно давить на кнопку адской кричалки.

Я вздрогнула и не нашла ничего лучшего, как ляпнуть:

— Из газеты «Болтун», мне велено было сделать интервью с родственниками Константина Ведерникова.

Тяжело вздохнув, я, держа сырок в руке, пошла к тому месту, где висела табличка «Выход без покупок».

И что мне теперь делать? Стоять в очереди час?

Из-за стеллажей вынырнула похожая на акулу тетка и недовольно пробасила:

— Чего развопился? Ни на минуту оставить нельзя! Хуже ребенка!

Слишком честные глаза Кирюши не мигая уставились в потолок, но меня уже вовсю терзали сомнения.

— Говоришь, дневник уронил?

— Маловероятно, — попыталась я успокоить испуганного парня. — Рейчел любит на чужой спине лежать, и все остаются живы.