Перебирал старые книги и обнаружил на полке очередной сборник перестроечной фантастики с логотипом «Школы Ефремова». Фамилия автора показалась знакомой, хотя никаких писателей с именем «Юрий Глазков» я не вспомнил. Ничего удивительного. Юрий Глазков - космонавт из экипажа «Союза-24». В 1990 году 50-й летний экс получил звание генерал-майора, а в издательстве «Молодая гвардия» вышел уже второй сборник его фантастической прозы. Ну, или почти фантастической прозы.
Сборник начинается с заглавной повести, впервые опубликованной в журнале «Советская милиция». Несмотря на «ефремовскую» плашку, фантастика в ней отсутствует полностью. На протяжении 90 страниц милиционеры расследуют смерть молодого доцента, умершего в фотолаборатории от утечки фреона. и в конце выходят на заговор «секретарской» мафии, придумавшей новый способ борьбы с дефицитом. Кондовая советская проза. Был уверен, что в 1990 году она уже давно эволюционировала, но нет.
Вторая повесть - «Преступление» - снова из журнала «Советская милиция», но уже про капиталистический Запад. Тоже лютая графомания, но с подозрительно актуальным сюжетом для 2025 года. Ударом ножа в сердце убит старый миллионер, но молодой следователь Пол Смит не спешит бегать по городу и стирать подошвы. Он садится за клавиатуру нового полицейского компьютера и начинает расследование с помощью промптов для нейросети с женским именем. В конце повести нейросеть раскрывает убийство, выносит приговор, награждает Смита новым званием. И всем плевать, что разгадка выглядит как типичная отписка от галлюцинирующей нейросети. Полицейским нужно закрывать дела, они любят когда им повышают зарплату и дарят новые лычки.
Третий рассказ - «Бездомные скитальцы» - снова про американских копов, но уже для журнала «Вокруг света». Полицейского психолога отправляют на Сатурн, чтобы провести расследование - почему среди членов научной экспедиции последнее время столько конфликтов. Психолог быстро понимает, что экспедицию реально кто-то саботирует и это… обиженный искусственный интеллект с женским именем. К счастью, нейросеть приходится простить после того, как она находит на кольцах Сатурна портал в другую Вселенную и вступает в контакт с инопланетным стражем. Инопланетяне озабочены людской гонкой вооружений, но обещают через полгода прилететь и помочь землянам. Счастливые земляне возвращаются на Землю, чтобы сообщить эту радостную новость, а Земли… нет. То ли ядерная война, то ли астероид бахнул. Очень неожиданная концовка.
Четвертый рассказ - «Лицом к лицу» - история о том, как инопланетный робот прибывает на Землю, чтобы понять людей. Его одиссея заканчивается следующим образом.
Зонг положил трубку и включил телевизор. Шел фильм. Ребенок лежал в кроватке, мать нагнулась к нему со словами: «Сладенький ты мой, сейчас я тебя съем». Спина заслонила ребенка, послышался детский плач. Зонг выключил телевизор. Блоки логики отказывались понимать что-либо. Зонг решительно отключил питание. Он перестал существовать. Мыслители всех краев Вселенной так и не дождались новой информации и решили – пусть планета развивается так, как это получается у ее Разумных.
Последний рассказ - «Локальный контакт» - исключительно для кеков, хотя я до конца не уверен, что автор считал его юмористическим. Три зека сбегают из зоны посреди пустыни (ну, как в «Джентельменах удачи»). Вор-рецидивист, слесарь-угонщик и инженер-кибернетик. Там же, посреди пустыни, их догоняет «летающая тарелка». Беглые зеки убивают дружелюбного инопланетянина, взрывают его корабль и тырят скафандр. Идущие по следам беглецов менты находят кусок обшивки и пытаются его исследовать, но есть проблема. На дворе стоит 1990 год, поэтому служителям закона приходится постоянно отвлекаться. чтобы постоять в очереди за колбасой или чтобы подкупить доцента из НИИ при помощи двух талонов на сахар. В это время три беглых зека сбегают за границу и начинают эксплуатировать инопланетный скафандр в преступных целях. В лучших традициях комиксов про Человека-Паука. Кибернетик делает себе карточку «Америкэн Экспресс» и начинает гнать крипту. Угонщик изобретает всевозможные гаджеты для мошенничества. А вор-рецидивист - использует инопланетный скафандр как Том Харди паразита Венома, но только с бесконечным запасом пива «Карлсберг».
Очень дурное чтиво, но очень хороший артефакт эпохи.
67 понравилось