Дух средневековой философии

...создается впечатление, что, по выражению У. Джеймса, христианский ментальный универсум отделяют от ментального универсума греков все более глубокие структурные отличия. С одной стороны — бог, определяемый через совершенство в порядке качества, то есть платоновское Благо, или через совершенство в порядке сущего, то есть аристотелевское Мышление; с другой стороны - христианский Бог, который является первым в порядке бытия и трансцендентность которого такова, что, по энергичному выражению Дунса Скота, когда речь идет о подобном перводвигателе, нужно быть скорее метафизиком, чтобы доказать, что он - первый, чем физиком, чтобы доказать, что он — двигатель. Со стороны греков - бог как причина всякого сущего, включая его умопостигаемость, производящую способность и целенаправленность, но не самого его существования; с христианской стороны - Бог как прйчина самого существования сущего. Со стороны греков — мир, обладающий вечной оформленностью и вечным движением; с христианской стороны - мир, который начинается через творение. Со стороны греков — контингентный универсум в порядке умопостигаемо или становления; с христианской стороны — контингентный универсум в порядке существования. Со стороны греков - целенаправленность, имманентная внутреннему порядку сущих; с христианской стороны — трансцендентная целенаправленность Провидения, создающего бытие порядка вместе с бытием упорядоченных вещей.

Когда в комментарии к «Божественной комедии» мы читаем, что последний стих великой поэмы просто передает мысль Аристотеля, это предельно далеко от истины, ибо «Amor ehe muove il Sole e Valtre stelle» [«Любовь, что движет Солнце и светила»], не имеет ничего общего с неподвижным перводвигателем, кроме имени. Бог св. Фомы и Данте — это Бог, который любит; Бог Аристотеля - это Бог, который позволяет себя любить. Любовь, что движет небо и светила, у Аристотеля есть любовь неба и светил к Богу, тогда как у св. Фомы и Данте эта любовь есть любовь Бога к миру. Между этими двумя движущими причинами пролегает то самое различие, которое разделяет целевую причину и причину производящую.