Австрийцы от Буга до Калуги
"Жажда! Пехотинцы у колодца в Беловежской пуще"
Несколько лет назад «Центрполиграф» начал издание книжной серии «Дивизии вермахта на Восточном фронте», куда вошли уже пять работ, описывающих истории боевого пути воинских соединений дивизионного уровня. В отечественной историографии источники такого рода не получили широкого распространения и встречаются не очень часто. В Германии же ситуация прямо противоположная – редко какой дивизии не посвящена отдельная книга. Для нас это весьма ценный источник информации, позволяющий не только взглянуть на события глазами противника, но и узнать множество неизвестных эпизодов войны. Порой случайно найденная подборка фотографий вкупе с описанием из дивизионной истории позволяла поднять из небытия судьбы людей, попавших в водоворот войны и оставшихся в нем навсегда. Данная книга стала для меня первой в серии и, надо сказать, полностью оправдала ожидания. Работа получилась комплексной: тут и воспоминания служивших в дивизии, и личные впечатления автора, но главное - это опора на дивизионные документы. Видимо автор имел доступ к очень широкому кругу документов, от разведывательных сводок до донесений о потерях, и по тексту это очень заметно, так как вряд ли возможно запомнить и воспроизвести спустя двадцать лет столь мелкие детали в таком количестве. Автор дивизионной истории, оберст-лейтенант Вильгельм Мейер-Детринг, прослужил в 137-й пехотной почти полтора года (до июня 1942 года) в должности Ia - начальника оперативного отдела штаба дивизии и сам был участником или свидетелем многих описываемых событий. Что интересно, в авторской манере изложения бросается в глаза стремление к объективности, насколько это вообще возможно в подобной литературе, он не сводит счеты с бывшим противником на книжных страницах (чем грешат многие его коллеги) и даже складывается впечатление, что автору интересна наша страна. Много наблюдений имеют не военный, а скорее этнографический характер. Книга была написана в начале 60-х годов с соответствующими эпохе особенностями. В частности, заметно табу на раскрытие темы военных преступлений вермахта, хотя автор и оставил пару моментов, где все читается между строк, и осведомленному читателю понятно, чем занимались части дивизии во время антипартизанских акций и какие «особые задачи» выполнял сформированный при дивизии казачий батальон. Также автор не скрывает число понесенных потерь, а это порой весьма значительные цифры.
137-я пехотная дивизия была сформирована из уроженцев Австрии осенью 1940-го года после окончания Французской кампании. Это было достаточно стандартная дивизия 11-й волны со всеми сопутствующими особенностями в штатах и вооружении. В ее составе были и опытные подразделения, но в целом для дивизии именно «Барбаросса» стала первой боевой операцией. Причем примерно треть дивизионной истории посвящена описанию событий 1941 года. Они, пожалуй, занимают в ней главное место.
"Рассвет 22 июня 1941 года"
Летом 1941 года 137-я пехотная дивизия начинала свой путь на Восток в Белоруссии в составе 4-й армии в полосе между Белостоком и Брестом. 22 июня наступление им преградил укрепленный район, который, будучи ошеломлен артиллерийским обстрелом, не оказал значительного сопротивления. Части дивизии прошли по маршруту Волковыск-Слоним -Минск, за две с половиной недели углубившись на несколько сотен километров и потеряв около тысячи человек по всем причинам. Странно, но главное впечатление у австрийцев от приграничного сражения - это ужасные песчаные дороги, на которых застревало все, что можно, вплоть до лошадей, и даже командиру дивизии пришлось лично участвовать в их вытаскивании. Впечатления о дорогах оказались настолько яркими и запоминающимися, что встречаются совсем уж удивительные высказывания:
«Какое же это прекрасное чувство, когда после трех недель мучений на песчаных проселочных дорогах Белоруссии ты можешь впервые маршировать по этой роскошной автостраде российской дорожной сети!»
Спустя несколько месяцев «роскошные российские автострады» станут для вермахта постоянной головной болью и мнение о них изменится. Но пока наступление продолжилось по Старой Смоленской дороге, практически по памятным местам наполеоновской эпохи: Орша-Красный-Смоленск. Призрак 1812 года будет постоянно преследовать дивизию: под Смоленском они завязнут под деревней Бородино, а в селе Тарутино командир дивизии случайно натолкнется на памятник Кутузову. И это, кстати, не единственная цепочка совпадений – также тема Бреста постоянно будет возникать и незримо витать рядом. В июле 1941 года дивизия попала на самые жаркие участки Смоленского сражения. Взятия сейчас никому не известных деревень часто перерастали в ожесточенные сражения, а всего лишь за четыре дня боев в Смоленске дивизия потеряла 750 человек убитыми и ранеными. Остались воспоминания солдат дивизии о эпических картинах противостояния под Рославлем в следующем месяце:
«Около 18.00 на правом фланге неожиданно раздалось несколько одиночных выстрелов, шальные пули залетели даже к нам. В воздухе засвистели короткие пулеметные очереди, и лес принял на себя смертоносный огонь. Это был сигнал. Тяжелая артиллерия русских открыла интенсивный огонь, снаряды с воем проносились в воздухе и рвались, сея смерть и разрушения, на нашем правом фланге. Как блуждающие огоньки, вспыхивали взрывы снарядов и мин, похожие на фейерверк, освещавший все вокруг в наступавшей ночи. К вою и взрывам снарядов добавились уже знакомые нам крики «ура!». Это поднялась в атаку русская пехота. В отблесках выстрелов на опушке леса возникают первые фигуры бегущих солдат, за ними следуют все новые и новые цепи...»
"Водонапорная башня в Смоленске, наблюдательный пункт пехоты"
Однако апокалипсис только начинался - в конце августа 1941 года части 137-й пехотной дивизии занимают Ельнинский выступ. Все, кому удалось выжить, навсегда запомнили это место:
«Весь день непрерывные атаки. Противник уже не знает, куда атаковать, и мы не знаем, где проходит линия фронта. Надеюсь, что скоро все закончится. Мои нервы на пределе...»
И это всего лишь третий месяц войны. Ельнинский выступ стоил дивизии почти 2000 человек боевых потерь - к концу оборонительных боев затыкать бреши в обороне стало просто некем. Вскоре выступ был оставлен частями вермахта.
В конце сентября дивизию перевели на более спокойный участок фронта на отдых и пополнение, но уже совсем скоро 137-я пехотная участвует в операции «Тайфун» в составе 4-й армии с второстепенной задачей сковать резервы противника на линии фронта, а потом зачистить образовавшийся «котел» с западной стороны. До ноября австрийцы были оставлены в тыловом районе и занимались охраной коммуникаций и борьбой с партизанами в районе Вязьма—Дорогобуж—Ельня—Киров—Юхнов.
Интересно, что здесь в тексте встречается знакомый по Бресту персонаж - комендант тылового района 4-й армии генерал-лейтенант Вальтер фон Унру, ставший позднее известным во всей Германии как «Heldenklau»: «похититель [тыловых] героев» — офицер, которому поручено разыскивать призывников, не имеющих брони и уклоняющихся от воинской службы. Именно он принял Брест и крепость в июле 1941 года после завершения боев. Удивительно, но все эти совпадения и встречи в итоге приведут и саму 137-ю пехотную в Брест – но об этом ниже.
В ноябре части дивизии были привлечены к последнему рывку вермахта на Москву «в темных лесах» в районе рек Протва и Нара. Новые бои привели лишь к незначительному продвижению, и в начале декабря дивизия была выведена в армейский резерв в район села Тарутино. После начала советского контрнаступления дивизия занимает оборонительный рубеж на реке Нара и раздергивается по частям для затыкания дыр на фронте. Кто-то остался на Наре, часть отправилась под Алексин выручать армейский корпус генерала Хейнрици, один артиллерийский дивизион занесло в Калугу, где он стал серьезным подспорьем для пекарей, ремонтников и прочих солдат вспомогательных частей во время штурма города Красной армией, а пара маршевых рот дивизии даже оказалась в окруженных Сухиничах, где, снабжаемые по воздуху, они смогли продержаться до деблокирования.
Батальон связи дивизии
Зимние бои под Москвой стали для дивизии едва ли не самыми тяжелыми за всю войну. Во время оборонительных боев на Оке 137-я пехотная понесла тяжелую утрату – в ходе штурма деревни Зябки погибает командир дивизии генерал-лейтенант Бергманн. В январе 1942 года в подчинение дивизии попадают самые разношерстные части: полицейские батальоны, эсэсовцы, спешенные мотоциклисты. Боевой дух соединения падает.
«Постепенно военные приказы наполняются содержанием, известным из немецкой политической пропаганды. Формально они превращаются в пустые фразы. Кто здесь остается еще в живых, становится богобоязненным, даже самые закоренелые грешные члены НСДАП.»
Интересно, что о свежих подразделениях СС у солдат дивизии сложилось противоречивое впечатление - несмотря на хорошее оснащение к таким условиям они были морально не готовы, что приводило к их низкой устойчивости:
«В эту минуту мимо дома пробегает эсэсовец с пулеметом на плече. «Да эти парни дают деру!» — кричит военврач, хватает одну из винтовок К98, выбегает с ней на улицу и кричит на эсэсовца: «Немедленно занимай здесь позицию со своим пулеметом, у нас целый дом битком набит ранеными, его надо удержать любой ценой!» Поскольку эсэсовец останавливается не сразу, доктор направляет на него свою К98, и это сразу подействовало. Тем временем командир батальона с пистолетом в руке гонит перед собой тех эсэсовцев, которые только что пробегали мимо нашего дома.»
"Жизненно важная артерия зимой 1941/42 гг.: шоссе Рославль-Юхнов"
В середине января дивизия отступает к Угре в район важнейшей коммуникации 4-й армии - шоссе Рославль-Юхнов, где ведет бои с советскими десантниками и кавалеристами генерала Белова. После завершения зимних боев боевой состав дивизии равнялся одному усиленному полку и, как следствие, 137-я пехотная остается на спокойном участке фронта на северном краю выступа под Сухиничами. За исключением нескольких масштабных боев, истощенная дивизия почти девять месяцев ограничивалась проведением разведывательных операций. В феврале 1943 года «санаторно-курортный» период заканчивается, и после обвала немецкого фронта на юге дивизию срочно перебрасывают в район юго-западнее Орла , где она участвует в отражении советского наступления. Здесь дивизия встретится с другими австрийцами – знакомой отечественному читателю по боям за Брестскую крепость 45-й пехотной дивизией. В итоге всех этих телодвижений дивизия оказалась на северном фасе Курского выступа. Не принимая участие в операции «Цитадель», 137-я пехотная все же испытала на себе всю мощь последующего наступления Красной армии и вместе с остальными частями вермахта постепенно откатывалась к Десне и Днепру. В октябре 1943 года снова тяжелый удар - следующий командир дивизии генерал-лейтенант Камеке недалеко от линии фронта стал жертвой удачной атаки советского штурмовика. В итоге, в конце года дивизия, давно уже ставшая по факту дивизионной боевой группой, была официально расформирована, а ее подразделения влились в состав других частей. Такая же участь постигла еще несколько десятков дивизий – для вермахта наступили тяжелые времена. В книге также подробно описан и боевой путь почти всех частей дивизии после ее расформирования. В данном разделе особенно интересна судьба 137-й дивизионной группы, которая летом 1944 года во время отступления из Белоруссии была направлена в район Бреста, где вела бои в городе и окрестностях, даже заняв на несколько дней позиции в Брестской крепости. В итоге, они вернулись практически к тому месту, откуда начали поход на Восток, и там же им пришлось с боем прорываться на запад - удивительно насколько Брест был болезненным местом именно для австрийцев, что в 1941 году, что три года спустя.
15 понравилось
