Свет во тьме

Все «спасители человечества» были фактическими его губителями, никакие преступники не причинили миру столько зла и страдания, не вносили в жизнь такого расстройства, как люди, мнившие себя способными и призванными спасти его.

Стремление внешними, человеческими организационными мерами установить царство Божие на земле не только оказывается фактически неосуществимым, но неизбежно приводит к прямо противоположному итогу – к разнузданию и торжеству сил зла, к некоему царству ада на земле, – эта гибельность утопизма ближайшим образом просто неопровержимо засвидетельствована эмпирически историей.

Простая объективная справедливость требует признания, что «благая весть» Иисуса Христа никогда не содержала обещания того, чего от неё требуют или ждут неверующие.

Никогда не следовало бы забывать тот простой факт, что вера есть некое состояние сердца, а не какая-либо мысль нашего ума.

Пусть это покажется парадоксом, и притом парадоксом соблазнительным, но мы должны иметь духовную зрячесть и духовное мужество недвусмысленно ясно сознать положение: человек в известных условиях может быть вынужден действовать с суровостью, доходящей до жестокости, он может быть вынужден в крайнем случае убить своего ближнего, взять на свою душу этот тяжкий грех, но никогда и ни при каких условиях он не имеет права ненавидеть человека.

История есть процесс воспитания человеческого рода.

Нет такого положения, нет такой жизненной проблемы, нет такого состояния мира, которые принципиально преграждали бы возможность любви или требовали бы от нас иного, противоположного отношения к ближним и миру.

Никакие внешние действия, сколько бы зла они ни содежрали, не действуют так разрушительно, как самый дух ненависти.

Именно христианская правда, вследствие принципиальной невозможности иметь какие-нибудь точно определимые внешние её мерила, есть для греховной человеческой воли особенно удобный повод для злоупотребления.

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
Ев. Иоан. 1, 5

...я пришёл к убеждению, что все бедствия человечества имеют своим последним источником уже давно происшедший и всё углубляющийся отрыв его от христианской традиции и что, напротив, все лучшие и высшие упования человечества, разумно осмысленные, суть лишь выражения исконных требований христианской совести.

Уровень общественного порядка стоит в функциональной зависимости от нравственного уровня людей, его составляющих.