История русской философии

В сущности, все огромное значение Соловьева в истории русской мысли именно в этом и заключается - Соловьев приблизил к секулярному мышлению содержание христианской веры и этим помог тому глубокому сдвигу, который проявился в русской мысли после Соловьева. Булгаков прав, что философия Соловьева есть "полнозвучный аккорд", т.е. сочетание разнородных звуков. В Соловьеве как бы жили отдельной жизнью философия и вера. Соловьев, однако, все время занят тем, чтобы соединить то, в разъединении чего состоит секуляризм, - но все это не преодоление секуляризма, не устранение его предпосылок, а лишь настойчивое сближение философии и веры. В этом, как мы будем не раз убеждаться, и заключалось влияние Соловьева и его основное "дело" .

Свою позицию Пирогов характеризует как "рациональный эмпиризм", все наши восприятия сопровождаются, по Пирогову, бессознательным мышлением (в самый уже момент их возникновения), - и это мышление есть функция нашего "я", в его цельности. Для Пирогова бесспорно, что все отдельные восприятия в действительности связаны друг с другом в нашем "я", в котором живут "нефактические знания", как говорил Пирогов. Поэтому Пирогов отличает частные истины от истины единой и всецелой. В этом учении о "всецелой истине" Пирогов приходит к признанию ограниченности чистого рассудка, отделенного от моральной сферы - ограниченность эта с особой силой выступает в том, что уму представляется иллюзией то, без чего невозможно жить человеческому духу.

Федоров строил "Философию Общего Дела". систему "проэктивной " философии. т.е. философии "действия", а не пассивного созерцания мира. Именно эта черта и связывает Федорова со всей русской философией, и в диалектике русских философских исканий Федорову принадлежит свое законное место. Слабость всей системы Федорова не в его исходном вдохновении, не в его жажде "полного и всеобщего спасения", даже не в том, что он ставил ударение на "трудовой задаче" человечества в этом спасении, а в том, что он наивно (как вообще все Просвещение) верил, что разум и сознание человека могут осуществить сами по себе эту задачу.

...у Соловьева зло и распад в природе определяется "необходимостью" для Бога иметь перед собой внеположное реальное многообразие, тогда как по христианской доктрине (еще у ап. Павла) "через человека грех вошел в мир", и только через спасение человека и может мир освободиться от зла. В системе Соловьева в человеке лишь открывается. уясняется тайна мира, но мир и в дочеловеческой природе отменен грехом и неправдой. Понятие "Богочеловечества" у Соловьева поэтому не совпадает с христианской доктриной; в метафизике Соловьева есть ступени возврата мира к Богу - тогда как в христианской доктрине человек таит в себе ключ и к тому, откуда зло в мире, и к тому, как оно может быть побеждено. Метафизика Соловьева пантеистичена - и в этом причина того внутреннего искривления христианского учения о Богочеловеке, которое мы находим у него. Философские симпатии влекли Соловьева в одну сторону, а религиозное сознание - в другую...