Всё

Первый сын или он же первая пара.

Что такое есть Потец

Расскажите мне отец.

Второй сын, или он же вторая пара:

Может быть потец свинец,

И младенец и венец.

Третий сын, или он же третья пара:

Не могу понять отец

Где он? кто же он? Потец?

Отец, сверкая очами грозно стонет.

Ох в подушках я лежу.

Первый сын:

Эх отец держу жужу.

Ты не должен умереть

Ты сначала клеть ответь.

Второй сын, танцуя как верноподданный.

Ах, Потец, Потец, Потец

Ах, отец, отец, отец.

И третий сын, танцуя как выстрел:

Куклы все туша колпак

Я челнок челнок челнак.

«Потец»

Дорогой Александр Иванович,

Я слышал, что ты копишь деньги и

скопил уже тридцать пять тысячь.

К чему? Зачем копить деньги?

Почему ты не поделишься тем, что ты имеешь,

с теми, которые не имеют даже совершенно

лишней пары брюк? Ведь, что такое деньги?

Я изучал этот вопрос. У меня есть

фотографии самых ходовых денежных

знаков: в рубль, в три, в четыре и

даже в пять рублей достоинством. Я

слыхал о денежных знаках, которые содержут

в себе разом до 30-ти рублей! Но копить

их, зачем? Ведь я не коллекционер. Я всегда

презирал коллекционеров, которые собирают

марки, перышки, пуговки, луковки и т. д.

Это глупые, тупые и суеверные люди.

Я знаю, например, что так называемые

«нумизматы», это те, которые копят деньги,

имеют суеверный обычай класть их, как

бы ты думал куда? Не в стол, не в

шкатулку а ... на книжки! Как тебе

это нравится? А ведь можно взять

деньги, пойти с ними в магазин и

обменять их, ну скажем, на суп (это

такая пища), или на соус кефаль (это тоже вроде хлеба).

Нет, Александр Иванович, ты почти

такой же нетупой человек как и я, а

копишь деньги и не меняешь их на разные

другие вещи. Прости, дорогой Александр Иванович, но

это не умно! Ты просто поглупел, живя в

этой провинции. Ведь должно быть не с кем даже поговорить.

Посылаю тебе свой портрет, что бы ты мог хотя бы

видеть перед собой умное, развитое, интеллегентное

и прекрасное лицо. Твой друг

Даниил Хармс

СТИРКОБРЕЕВ. Прилетайте. (вешает трубку)

Горжусь, горжусь, кусок небесный,

Находит это интересным.

Собранье пламенных гостей

Их столкновение костей.

Не то сломался позвонок,

Не то еще один звонок

Кто это? Петр Ильич?

ГОЛОС. Нет, Стиркобреев, это я. Паралич.

СТИРКОБРЕЕВ. А, здрасте (в стороны) Вот так несчастье.

Что Вам надо.

ГОЛОС. Шипенье слышишь ада

Вонючий Стиркобреев.

Зачем тебе помада,

Ответь, ответь скорее.

СТИРКОБРЕЕВ. Помада очень мне нужна,

Сюда гостить придет княжна

У нея Рюрик был в роду.

ГОЛОС. Я тоже приду.

«Кругом возможно Бог»

Л. Л. рассказал о возникновении пространства Д. Д. и Я. С. Они отнеслись к этой теории без интереса. За несколько лет до того, при самом возникновении теории, Л. Л. сообщил о ней Н. М., Д. X. и С. Выслушав, С. посоветовал Л. Л. не заниматься не своим делом, заняться лучше, скажем, критикой литературы. Но он был серьезен. Н. М. нашел блестящий ответ на то, что говорил Л. Л., тонкий и остроумный: он начертил на бумаге закорючку, вроде «рожицы кривой» и сказал: «Вот, значит, каким будет пространство». Тогда Д. X. прибавил к закорючке хвостик и сказал: «Нет, вот каким». После этого все трое ушли. «Резиновые перчатки» еще долго не забывались, служили предметом разнообразных шуток.

6 ноября 1926 г. Хармс ретроспективно записал: «В апреле сего года я читал первую книгу Рамачараки "Основы миросозерцания индийских йогов". — Только я прочел ее, пришел Шурка и искушал меня. Я поддался искушению и сжег эту книгу» (8. Л. 9 об.).

Другая запись:

«23 ноября». Вторник. 1926 г. Я, Даниил Хармс, обязуюсь предоставить себя до субботы в смысле выпевок и ночей Александру Ивановичу Введенскому.

Прим. Если выпивки не будет, которую Введенский признает достаточной, то срок переносится.

Даниил Хармс

А. Введенский

Клянусь в исполненее этого самым святым для меня на свете.

Д».

Октябрь. 

На дискуссии во Всероссийском союзе советских писателей (ВССП) под лозунгом «борьбы за большое искусство большевизма на участке детской литературы» рапповец М. Чумандрин охарактеризовал А. Введенского и Д. Хармса как писателей «пришедших с буржуазных позиций и отсиживающихся в детской литературе». На той же дискуссии редактор детского сектора Госиздата А. Серебряников подчеркивал, «главная опасность в детской литературе — это опасность “общечеловеческого гуманизма”, увод ребят от классовой действительности. Этим уводом занимаются “научные книжки” Житкова, Хармса, Бианки».

15 ноября.

А. Б. Серебряников опубликовал статью в «Смене», в которой детская литература объявлялась «участком наиболее обостренной классовой борьбы». В той же статье содержалось обвинение обэриутов («литературных хулиганов, богемствующих буржуазных последышей») и в частности А. Введенского в том, что, будучи разоблачены и разогнаны в литературе взрослой, они не «самоликвидировались», а «нашли лазейку в детскую литературу» и продолжают свою деятельность. Статья заканчивалась призывом: «Выгнать классового врага, окопавшегося в литературе, призванной воспитывать в коммунистическом духе советских ребят».

<Отзыв А. В. Туфанова>

О стихах А. Введенского.

Заумь рождается при расширенном одновременном слушании эпох; в ней — беспредметность и безобразность, как переход к иной образности, к новому «имэджинизму» <sic! — Т. К.>. В зауми — переход к новой культуре через разрушение самого себя. Она должна быть органически связана со стихией праязыка или своего родного языка. Она должна истекать из основного биогенетического закона о филогенезисе; нельзя перепрыгивать через Пушкина и переходить сразу к зауми.

Вот почему я думаю, что в стихах А. Введенского еще нет зауми. А с другой стороны — явное разделение образов по соотношениям их между природой, стихиями и человеком, т. е. в смысле образности это и не имажинизм.

«Хороший человек», «Прекрасный столяр» и пр<очее> в смысле классич<еской> школы не образы, а обыкнов<енная> прозаич<еская> речь.

Это не заумь, не имажинизм, не классицизм, а скорее нейтрализация словесного пласта — балаган из слов искателя «лефовских» приключений, не считающегося с требованиями органической связи с языком и его прошлым.

Мне кажется, принять в Союз все-таки можно, но не как заумника, а как искателя «лефовских» приключений, или даже в качестве «футуриста». Начинающие — всегда футуристы.

Председатель Земного Шара Зауми

Александр Туфанов.

6 июня 1924 г.

Впервые теория «полой вселенной» была выдвинута американцем Дж. К. Саймсом (John Cleves Symmes), бывшим пехотным капитаном, который в 1818 г. разослал всем членам конгресса письмо, где говорилось: «ВСЕМУ МИРУ. Я заявляю, что земля полая и населена внутри <...> Я обязуюсь доказать реальность выдвигаемой мною мысли и готов исследовать внутренность земли, если мир согласится помочь мне в моем предприятии». По его мысли, внутри земли находятся пять концентрических сфер, обитаемых как снаружи, так и изнутри; благодаря отверстиям на полюсах можно перемещаться с одной сферы на другую. В 1869 г. аналогичное озарение снизошло на другого американца: Сайрус Рид Тид, специалист по алхимической литературе, стал издавать газету «Огненный меч», к концу века собрал более 4000 фанатиков и основал свою религию, построенную на идее полой земли. В 1914 г. на старые номера «Огненного меча» случайно наткнулся немецкий авиатор Бендер. В своей теории он использовал также идеи американца Маршала Б. Гарднера, доказывавшего в работе 1913 г., что солнце находится не над землей, а внутри, причем его лучи оказывают на жителей земли давление, удерживающее их на вогнутой поверхности. Наружная поверхность сферы представляет собой бесконечную каменную скалу; в центре сферы — абсолютная пустота, в которой находятся Солнце, Луна и призрачный мир (шар синеватого газа, в котором мерцают зернышки света, принимаемые нами за звезды). В тридцатые годы учение Бендера распространилось среди немецкого офицерства, затем стало одной из официальных космологических теорий немецкого рейха, одобренных самим фюрером. В 1943 г., однако, эта теория потерпела крах, не подтвердившись на практике: пытаясь обнаружить английский флот, немцы направили радары прямо в небо, но не получили желаемого результата. (Этой справкой я обязана М. Д. Столповскому, в свое время обратившему мое внимание на соответствующий эпизод завиральной, но увлекательной книжки: Повель Л., Бержье Ж. Утро магов. Власть магических культов в нацистской Германии. (Пер. с франц.) М., 1991. Есть сомнение, что фамилия первого теоретика «полой вселенной» произносится именно так; в книге он назван «Саймонсом».) Отмечу, что в бумагах Хармса имеется чертеж «полой вселенной», на котором обозначены следующие концентрические сферы (от края к центру): «Земная кора на которой мы живем»; «Море лав»; «Огненное кольцо Тартарара»; «Празвезды»; «Пустота»; «Кольцо движения»; «Кора Земля век» (?); «Жидкая Радуга»; «Яйцо Мира или Ноль».