Император деревни Гадюкино

— Ну сами подумайте: почтальон тут ангину лечил, другой кто-нибудь с гриппом боролся, страшно думать, какие болячки сюда люди приносят.

Дама с заколкой не дала мне договорить:

– Если сидеть с молитвой и надеждой, то ничего не пристанет, в церкви люди тыщами один лик целуют, и эпидемий не происходит.

Еще неделю назад взрослый мужчина, который ведет себя во время серьезной беседы, как расшалившийся школьник, не вызвал бы на моем лице улыбки.

– Ты забыла, что девушка удрала от папеньки? Ему не понравилось своеволие дочки, вот и весь ответ на вопрос о том, какие такие «тяжкие грехи» она совершила в прошлом. Хотя, может, Нина серийная маньячка, убившая двадцать пять мужчин и решившая раскаяться? – заунывно протянул Макс. – А Константин в действительности Джек-потрошитель – Человек-Пингвин – Людоед из замка? У-у-у! Ням-ням! Всех поубивали и съели!

– Нет, в подлинности записи я как раз уверена. Голос принадлежит вдове, и она постаралась сделать так, чтобы всяческие сомнения у следствия отпали: запаслась свидетельствами от адвоката и врача. Но кое-что меня смущает.

– Что-то здесь не так, – протянула я, – не складывается пазл.

– А по мне, так все части идеально совпали! – не согласился со мной Максим. – Или ты не уверена в подлинности записи?

Я встала и подошла к балконной двери.

— Я прощаю дочерей за свое убийство, но проклинаю их за смерть Константина. Мое завещание будет прочитано в день рождения моего покойного, горячо любимого мужа. Прощайте.

– Ну, хватит! Дослушаем бред, который мама невесть зачем придумала, и уедем отсюда.

Денис вновь включил временно приостановленный диктофон, и Нина Олеговна продолжала сыпать обвинениями.

– А если нас арестуют, то непременно разделят, в одну камеру не сажают тех, кто по одному делу идет. Я умру без Лидочки, я ее люблю, не выдержу без нее...

Лидия обняла сестру.

– А Факир? – занервничала Софья. – Вдруг он язык распустит, начнет требовать денег за молчание, пригрозит рассказать газетам о планах Константина Львовича?