Сказки Старого Вильнюса III

Человек может совершать сколько угодно ошибок, они не отменяют всего остального. Не обесценивают. Не перечеркивают. И вообще ничего не значат. Человек изначально придуман нелепым и несовершенным, следовательно, когда делает глупости, обманывает и даже предает, он поступает в соответствии со своим предназначением, то есть абсолютно правильно.

Утонувшие в реке времени опускаются на ее дно и лежат там, запутавшись судьбой за коряги; лишь тех, чья судьба коротка и жестка, как волосы новобранца, может унести течением и выбросить на берег - в любом месте, как повезет...

Приду и скажу: прости, что так поздно. Просто я сперва бегал по городу по колено в тумане, по пояс в беде, по горло в собственном гневе, пил без меры, спал на ходу, открывал глаза, видел, как горит под ногами земля, закрывал глаза, видел, как пылает небо над головой, но потом пошел дождь, пламя погасло, я забыл свое имя, зато вспомнил твое.....

Проснуться в помещении, пропахшем масляной краской и растворителями, - одна из самых простых разновидностей совершенного счастья.

Но сколь бы ненасытен ни был человеческий дух, возможности прилагающегося к нему брюха обычно драматически ограничены...

Молчание - золото, и надо быть очень глупым алхимиком, чтобы трудиться, превращая его в свинец болтовни.

Все живое нуждается в утешении, дать которое можно только пребывая на пороге между движением и тьмой, где невозможны слова; с другой стороны, кто сказал, что утешать следует именно словом.

Рисуя карту несуществующей местности, человек, сам того не зная, чертит новую карту своего внутреннего пространства, ключ от которого рано или поздно получит. Но кто его получит - это вопрос.

Одно удовольствие осталось - как следует поплакать. Особенно когда кто-то слышит. Сразу легче становится. Так легко, будто и не было ничего. Просто привиделось спьяну.

От хорошей жизни призраками не становятся.