Цитаты из книги Foucault's Pendulum

Диоталлеви и Бельбо были оба по происхождению пьемонтцами, а у пьемонтцев из приличных семей особенно ценится умение вежливо выслушать собеседника, глядя ему в глаза, и затем переспросить «Ах да?» тоном, полным живейшего интереса, но так, чтобы при этом собеседник пожелал провалиться сквозь землю.

«Надо иногда вынимать пробку. Чтобы избежать взрыва. Надутый человек находится в опасности. Вытащив пробку из зада, п-ш-ш-ш, вы возвращаетесь в натуральное состояние».

Я рассказал о странном случае, который приключился со мной на берегу Сены, неподалеку от набережной Сен-Мишель. Я вошел в книжный магазин, две симметричные витрины которого уже знаменовали собой шизофрению. С одной стороны книги о компьютерах и о будущем электроники, с другой - сплошь оккультные науки. То же и внутри: "Эппл" и Каббала.

Ой, тут было что то написано, я нечаянно тюкнул пальцем, все исчезло. Что это было? Не помню. Знаю только, что очень важных Откровений там не было. Хотя за будущее не поручусь. Oh, I'm so sorry, you say, my hand slipped, an accident, and now it's gone. What was it? I don't remember. It wasn't important. I have no Message to reveal. But later on - who knows? - I might.

Ничто на свете не требует большей осторожности, чем истина.

Некоторые знания могут быть смертельны.

– Ты всегда говоришь истину. Ты – мое Я, которое, впрочем, есть моей Душой, увиденной через твое Я. Я хотел бы открыть все тайные архетипы тела. С этого вечера в наш язык вошло выражение «заниматься архетипами», которым мы определяли минуты нежности.

Конечно, надо обвинить других в том, что делаешь ты сам. И так как ты делаешь вещи заведомо омерзительные, мерзость переходит на тех других. В то же время, так как другие на самом деле хотели бы делать именно те мерзостные вещи, которые делаешь ты, они идут тебе навстречу, давая понять, что да, действительно то, что ты им приписал, это то самое, чего они всегда желали. Бог ослепляет тех, кого желает погубить, надо только немножечко помочь ему.

Тех женщин, что я знал, на горизонте тень: Их жесты жалобны и взоры их печальны, Как семафоры под дождем… (Блез Сандрар)

Нужно же приписывать кому-то свои провалы. Диктатурам требуется внешний враг, чтобы сплачивать подданных.

Но так как эта глупость осияна мудростью Всесоздателя, мудрец наблюдает за глупцом со смирением.

Вслед за этим чета пошла прочь, он — обнимая свой справочник, она — волоча свой организм, глухой к сердцебиению бесконечности, и оба — никак не пытаясь закрепить в памяти опыт этой встречи, их первой и их последней — с Единым, с Эйн-Соф, с Невысказуемым. Как не пасть на колени перед алтарем Достоверности.

Для того, чтоб доказать что-нибудь, лучше всего умереть.

Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путем.

Искусство обманывает нас и успокаивает, оно подсовывает нам мир таким, каким его видят артисты. Беллетристика, внешне созданная для развлечений, представляет мир таким, каким он есть на самом деле, или по крайней мере таким, каким он будет.

- Спокойно, Келли, - говорил мне Ди, - возвеличиваться, оставаясь в тени, - это привилегия тех, кто готовится покорить мир.

- Да, - согласился Бельбо, - но проблема состоит не в том, чтобы определить, хуже ли эти люди тех, кто ходит в храм. Я как раз раздумывал над тем, кто такие мы сами. Мы, которые верим в Гамлета больше, чем в собственного консьержа. Имеет ли право осуждать их такой человек, как я, который скитается по свету в поисках мадам Бовари, чтобы устроить ей сцену?

Депрессивным интеллектуальным либертинажем он маскировал неутоленную жажду абсолюта.

В мои времена, кто знал немецкий, никогда не защищался. Так и проводил всю жизнь – зная немецкий. Теперь это, кажется, происходит с китаистами.