Первое мая

Действие рассказа охватывает небольшой период времени - меньше суток. Скорее это даже не рассказ, а беглый набросок, зарисовка событий, происходивших вокруг отеля в Нью-Йорке с первого по второе мая. Кто-то из персонажей успеет за этот отрезок времени весело погулять на студенческой вечеринке, кто-то выскочит замуж, кому-то сломают ногу, кого-то выкинут из окна... Найдутся и те, кому придется еще хуже. Среди тех, кто уцелел - два антагониста: Питер Химмель, чья инфантильность не пострадала в ходе рассказа, и Эдит, поначалу такой же ребенок, как и ее незадачливый ухажер, но взрослеющая прямо на глазах. В считанные секунды незаурядная девушка расправляется с былой влюбленностью; к двум часам ночи она уже "дорастает" до уровня своего брата в рассуждениях, да и позже ведет себя как взрослый человек. Раздваиваюсь между двумя чувствами: завистью к детскому эгоизму Питера и уважением к девушке, наверное, единственному персонажу, который вел себя достойно на протяжении этой майской ночи.

В повести Фицджеральда — 1 мая 1919 года в Нью-Йорке. Богачи — студенты и выпускники Йеля — всю ночь куролесят, джаз и шампанское, туфли танцующих скользят по паркету, девушки выскакивают на улицу, завернувшись в манто, вот это всё. В то же время, город наводняют толпы солдат, только что вернувшихся с победоносной войны. Солдатам некуда себя девать, они привыкли действовать вместе, и теперь, разгорячённые выпивкой, направляют свою агрессию хоть куда-нибудь. Бить социалистов? Да! Бьем социалистов! Разумеется, в какой-то момент бессмысленное веселье столкнётся с бессмысленным бунтом.

В целом, рассказ написан простенько, персонажи довольно плоские, характеризующие их образы простоваты, легко считываются и даже успевают надоесть. Не сказала бы, что художественно этот текст чем-то примечателен, но как слепок эпохи — прочесть любопытно. -----

Героем небольшой по размеру новеллы Фицджеральда (всего около 60-80 страниц) на мой взгляд является Город. Точно так же, как у Достоевского Санкт-Петербург неразрывно связан с повествованием в "Преступлении и наказании", а в контексте Белого "Петербург" является чуть ли не повествовательным лицом, так и у Фицджеральда Нью-Йорк выступает не просто фоном для событий, а его катализатором.

Чтобы понять смысл этой новеллы, нужно понимать историческое время. Рассказ был написан в 1920 году и взял в основу реальные случаи, свидетелями которых был Фицджеральд: это и бахвальство принстонской молодежи, и разгромные беспорядки в борьбе с социалистами, которых обвиняли в заговоре с немцами, это и упоение восторга от конца Первой Мировой Войны. Американское общество открывало новое десятилетие, и Фицджеральд с долей иронии, но между тем восхищения описывает неизбежное изменение Города, а вместе с тем - уклада и жизни людей.

Никогда еще великий город не был столь великолепен, ибо победоносная война принесла с собой изобилие, и торговцы стекались сюда и с запада, и с юга, с чадами своими и домочадцами, дабы вкусить роскошь празднеств и изобилие уготованных для всех развлечений, а заодно и купить для своих жен, дочерей и любовниц меха на зиму, и золотые побрякушки, и туфельки — либо из золотой парчи, либо шитые серебром и пестрыми шелками по розовому атласу.

Жизнь города на первый взгляд кажется беззаботной. Праздная молодежь, ликуя, прожигает свою жизнь, старые увлечения вспыхивают новым чувством, а между тем во всем тексте словно спрятано напряжение от ощущения нарастающей тревоги. В то время, как богатые развлекаются, бедные наблюдают за ними через щелку двери. В том время, как звучит музыка, тысяча обезумевших людей врывается в типографию социалистической газеты и готова уничтожить, убить, разрушить.

На фоне больших беспорядков разыгрывается личная трагедия, основанная на проблеме взаимоотношения полов. И все это Фицджеральд описывает так бесстрастно, так буднично, словно уже предчувствует, что за кутерьмой беспощадно развивающихся событий явственно проглядывает неизбежная будущая расплата.

Так кто-то за одну ночь лишается иллюзий о юношестве, кто-то всего лишь ломает руку, а кто-то навсегда расстается с жизнью. А Город с его яркими ширмами и блеском вывесок равнодушно и безмолвно раскрывает объятия для новых трагедий, сломанных человеческих душ и иллюзий.

Текст, бесспорно, безупречно отражает и проявляет свою эпоху, ревущие 20-ые.