Bridget Jones's Diary

Такого позора я в жизни не испытывала. Весь день готовилась и репетировала. Было решено, что, когда начнется подключение из Люишема, я съеду вниз по пожарному шесту и окажусь перед пожарником, у которого возьму интервью. В пять часов, когда начался эфир, я угнездилась на вершине шеста и ждала команды, чтобы начать скольжение. В наушнике послышался крик Ричарда: «Пошла, пошла, пошла!» – я ослабила хватку и поехала. А затем услышала окончание фразы: «Пошла, Ньюкасл, пошла! Люишем: Бриджит, полная готовность. На тебя переключаемся через тридцать секунд!»
Я подумала было съехать вниз и ринуться по лестнице на исходный пункт, но поскольку спустилась всего на пару футов, то решила просто вскарабкаться наверх. Тут в ухе послышался нечеловеческий ор:
– Бриджит! Ты в эфире! Что ты, мать твою, делаешь? Ты же вниз должна съезжать, а не вверх ползти! Пошла, пошла, пошла!
Я истерически оскалилась в камеру, слетела вниз и приземлилась, как и было запланировано, рядом с ожидающим интервью пожарным.
– Люишем, время на исходе. Скажи пару слов и переключаемся! – проорал Ричард у меня в ухе.
– А теперь вернемся в студию, – произнесла я, и все было кончено.

ПЛАНЫ НА НОВЫЙ ГОД
Я не должна:
Выпивать более четырнадцать порций спиртного в неделю.
Тратить больше, чем зарабатываю.
Влюбляться в алкоголиков, трудоголиков, ветреных типов, несвободных мужчин, женоненавистников, самовлюбленных идиотов, высокомерных кретинов, моральных паразитов, альфонсов, извращенцев.
Переживать из-за мужчин; напротив, нужно всегда быть исполненной достоинства и холодной отстраненности.
Бездумно влюбляться. Надо строить отношения на базе трезвой оценки личности.
Страдать от отсутствия личной жизни. Необходимо развивать уважение к себе, чувство собственного достоинства и учиться воспринимать себя как самодостаточную женщину, которая полноценна и без мужчины, - т.к. это лучший способ обрести мужчину.

Пока длинные жаркие дни мерзко повторяются, один за другим, я начинаю понимать: чем бы я ни занималась, на самом деле мне кажется, что должна я заниматься чем-то другим. Это очень похоже на чувство семьи, которое периодически заставляет людей считать, будто только из-за того, что они живут в центре Лондона, они должны ходить в Королевский научный центр / Альберт-Холл / Тауэр / Королевскую академию / музей Мадам Тюссо, вместо того чтобы шляться по барам и наслаждаться жизнью. Чем ярче светит солнце, тем сильнее мне кажется, что другие извлекают из этого гораздо больше пользы, чем я, развлекаясь где-то в другом месте.

– Ты должна брать по максимуму от жизни, пока не вышла замуж, Бриджит, – говорила мне она. – Как только появляются дети и женщина оставляет работу, ей не позавидуешь. Конечно, Джереми считает, что мое существование – сплошной праздник, но он не представляет, как трудно заниматься двумя детьми, один из которых младенец, а другой ясельного возраста. И это работа без выходных. Когда Джереми приходит вечером домой, он ложится на диван, получает вкусный ужин и, как я теперь понимаю, мечтает о клубе «Гавань» и девушках в обтягивающих нарядах. Раньше у меня была работа. И я прекрасно знаю, что куда радостнее каждый день наряжаться в офис, кокетничать там с мужчинами и ходить обедать, чем таскаться в чертов супермаркет и забирать Гарри из яслей. Но от Джереми всегда исходит такое чувство обиды, будто я легкомысленная дамочка, которая только и делает, что ходит по шикарным магазинам да ресторанам, пока он вкалывает не разгибая спины.