Международный день библиотек в этот раз я отмечаю обзором на весьма интересную книгу… о книгах и, прежде всего, человеке, который посвятил этим самым книгам всю свою жизнь. Создательница и многолетний директор Иностранки-ВГБИЛ, организатор курсов иностранного языка, преобразованных позже в МГЛУ (ИнЯз), президент ИФЛА… Всё это – героиня этого необычного альбома Маргарита Ивановна Рудомино (1900-1990).
Сам альбом скорее является красивым дополнением к автобиографии библиотекаря, почти все тексты даны именно из мемуаров (кроме дополнений от лица Адриана Рудомино – там, где М.И. не могла написать о себе сама). А оформление точь-в-точь такое же (ну, на 80%), как в книге Н.С. Королёвой - Жить надо с увлечением о Главном конструкторе Сергее Павловиче. И неудивительно: обе книги издавались в издательстве ТОНЧУ, а всё потому, что Адриан Рудомино – дядя Наталии Королёвой. И к этой теме я еще вернусь.
Однако этот альбом – о Маргарите Ивановне – не в пример подробнее с точки зрения содержания и куда интереснее в плане оформления (здесь очень много фото/сканов, практически нет «белых» пустот, а если и есть, они заполнены серым цветом, отчего картинку просто приятнее воспринимать; и в начале, и в конце приводится галерея фото – получается интересная кольцевая композиция). По этой глубине и обстоятельности сразу видно, кто был по-настоящему погружен и вовлечён в жизнь и дело родителя, а кто просто рядом постоял.
И хоть я пока не была в Москве и знаю об Иностранке только по докладам на конференциях, читать было увлекательно, а все герои, «тематика и проблематика» оказались максимально близки мне, как зарубежнику, тем более у нас в СПб такой экзотики нет (имею в виду отдельную внушительную библиотеку, специализирующуюся на зарубежной литературе, оригинальных изданиях и переводоведении, хотя главная лестница «вразлет», балконы и огромные окна Иностранки очень напомнили новое здание РНБ). Среди консультантов и работников упоминаются такие знакомые («по филфаку»), как И.А. Кашкин, М. Лозинский, М.В. Урнов, по обложкам можно оценить фонд – Э. Хемингуэй, Р. Тагор, Р. Роллан в оригинале, среди гостей – Дж. Стейнбек, Р. Олдингтон, И. Стоун, Р. Фрост, послы, дипломаты и министры культуры.
Условно книгу можно разделить на четыре части: история семьи или даже рода Рудомино, а также ранние годы Маргариты Ивановны; собственно библиотечные перипетии, создание и развитие библиотеки; последние годы и память и отдельно – цитаты из воспоминаний не менее великих, знавших и ценивших как библиотекаря, так и ее детище (Лихачев, Чуковский, Гениева). При этом содержание несколько неоднородно: воспоминания преобладают в первой половине сборника, а во второй – всё больше фото с аннотациями.
Довольно трудно было читать о древнем роде Рудомино и семейных ветвях Кноте: четыре сестры (одна из которых – мать Маргариты), и все они – преподавательницы иностранного языка, от которых юная Маргарита унаследовала тот самый шкаф-прародитель многомиллионной библиотеки. К тому же фото и текст следовали здесь асинхронно. Рассказ Адриана Рудомино о предках отца куда более лаконичен, тем более семья Москаленко уже была знакома по той самой эпичной книге Я.К. Голованова о Сергее Королёве. Маргарита Ивановна вошла в семью Москаленко сначала как племянница Ольги Кноте – жены Юрия Москаленко, а позже - как жена Василия Москаленко. И тот, и другой – родные братья Марии Москаленко-Королёвой, матери Сергея Королёва.
Рассматривая альбом, во-первых, действительно ощущаешь движение времени через переход от дореформенной орфографии к современному написанию, через открытки XIX-начала XX века к современным фото (которые тоже, правда, даны в черно-белом варианте), а где-то с грустью вздыхаешь, что время, кажется, идет по спирали:
Порой становилось жутко. Одна комиссия за другой. Почему, например, эта книга выдается? Вы протаскиваете буржуазные идеи? А другая комиссия, глядя на эту же книгу через месяц в закрытом фонде, обвиняла в том, что мы лишаем народ хорошей, нужной книги…
Во-вторых, поражаешься, до чего созидательным было то голодное (про 1920-е) или суровое (1930-е) время, по крайней мере, вся деятельность главной героини была нацелена на пользу обществу: обучение иностранным языкам, обеспечение литературой, в том числе редкими изданиями. Позже она спасала книги (как немецкую библиотеку в Лейпциге после войны), здания (церковь Космы и Дамиана, которую снесли бы, если бы там не поселилась библиотека) и людей (опальных генетиков, предоставив им работу). Это не указывается прямо, но, судя по всему, библиотека продолжала работу и во время войны, ее как будто не эвакуировали из Москвы.
В-третьих, отмечаешь, что даже несмотря на факты произвола (грубое выселение из зданий, волокиту со строительством библиотеки), власти заботились о сотрудниках – и свидетельством тому дачи и санатории для специалистов («Узкое», «Гаспра», дача для работников в Валентиновке).
И с удивлением обнаруживаешь, что даже за железным занавесом кипела жизнь или, по выражению Вяч.Вс. Иванова (кстати, одного из директоров Иностранки), «пробитое ею [Рудомино] в самых трудных условиях окно в Европу никогда не закрывалось». На страницах – встречи с библиотекарями и писателями даже капиталистических стран: США, ФРГ, Франции…
Восхищаешься историческими случайностями и родственными связями («как тесен мир!»): так, двоюродная сестра М.И. Рудомино – Ольга Кестер (де Карабасса) - была не менее известной в Европе балериной, а ее школа – школа Ольги Кировой – упоминается в фильме «Мост Ватерлоо» (там учится героиня Вивьен Ли).
Но, конечно, самым знаменитым родственником «по воле случая» остается С.П. Королев. Собственно, он упоминается в альбоме чуть ли не через каждые 20 страниц. Можно сказать, здесь кратко дается и его биография (жизненный путь от рождения до кончины – даже, может быть, подробнее кровных родственников). Но испытывать гордость за столь прославленного родственника, чье имя известно каждому школьнику (или даже россиянину) куда лучше любых зарубежных писателей или переводчиков, пожалуй, вполне понятно и логично. Да и параллель очевидна: и Рудомино, и Королёв были великими организаторами и пассионариями – каждый в своем деле.
В связи с этой темой иногда возникали вопросы. Утверждается, например, что М.Н. Баланину наградили в 1977м году, и «фактическим поводом для награждения послужило признание ее заслуг в том, что она в 1939 году добилась пересмотра дела Сергея», но на тот момент о репрессиях и заключении еще ничего не было известно – данный факт старательно замалчивался, да и в целом там были другие, куда более зримые заслуги вроде музея в Житомире или работы с биографами.
Под фото Королева с матерью автором значится Н.С. Королёва. С одной стороны, С и И находятся через клавишу – скорее всего, опечатка. С другой стороны, иных участников истории эта невольная ошибка явно обидела бы, т.к. Н.И. Королёва – жена, посвятившая мужу 20 лет совместной жизни и 30 лет – после, а Н.С. Королёва – дочь, которая с отцом общалась через раз.
Но самое главное – это собственно фото (и кто на них изображен). Они, наверное, есть и в биографических книгах, и даже на Устной истории, но коли уж это именно альбом, лучше написать в этой рецензии. Да, Рудомино-Москаленко действительно общались с племянником и братом Королёвым, но, увы, совместных фото, видимо, оказалось куда меньше, чем им хотелось бы (и это в наш-то визуальный век, когда «не сфоткал – значит, не видел»).
Приводится, например, такой снимок, вот только это… не Королёв.
Маргарита с маленьким Серёжей действительно отдыхала летом 1916 года (этот эпизод отражен в ее воспоминаниях в книге Академик С. П. Королев. Ученый. Инженер. Человек , а рукопись хранится в Музее космонавтики), однако, пока Юрий Николаевич заведовал колонией-интернатом мужских гимназий, он снял для племянников комнату на даче (не в самом интернате, а "неподалеку"). А Сергея не отпускали на вольные хлеба, т.к. боялись отца Павла Королёва, который грозился увести ребенка (из книги Голованова).
А вот здесь создается ощущение фотошопа, причем, как бы это помягче сказать, несколько топорного. Как будто лицо Королёва перенесли на лицо другого человека, особенно смущают подбородок и шевелюра.
Дело в том, что эти фото прежде, по определенным причинам, публиковались в книгах Н.С. Королёвой об отце, а затем плавно перекочевали в биографии М.И. Рудомино, которая, возможно, и сама еще тогда, 40-100+ лет назад, не предполагала, что снималась в летнем лагере «рядом с Королёвым». Словом, вот такое интересное переписывание истории наблюдается в книге, посвященной тем людям, которые радеют в том числе за полноту и достоверность информации. Но в целом альбом это не портит (по крайней мере, если сопоставлять фото, а не верить слепо) - напротив, подстегивает интерес к поискам и гипотезам, а у меня после чтения "краткого содержания" возникло желание ознакомиться еще и с подробной биографией.
27 понравилось
