Рассказы ленинградских писателей

Попался мне тут в руки сборник "Советский рассказ 20-30-х годов, а в нем рассказ ”Потерянный Рембрандт” Николая Никитина. Название заинтриговало, как и автор, о котором я никогда и не слышала.
Забавно, что сюжет очень похож на реальную историю знаменитого голландского фальсификатора Яна Ван Мегерена. Но Николай Никитин никак не мог ей вдохновиться. Рассказ был написан в 1935 году. А расследование по делу Ван Мегерена гремело по свету в 1946 году. История эта точно заслуживает отдельного рассказа. Но сейчас о “Потерянном Рембрандте”. Постараюсь без спойлеров, вдруг кому будет интересно прочитать.
Итак. 1926 год. НЭП. Антиквары и контрабандисты пока еще вольготно и безнаказанно шныряют по советским городам и весям в поисках потерянных шедевров искусства. Художник Шамшин, который живет в Ленинграде, в это время переживает творческий и личный кризис. Как художник он еще не сделал “открытия в своем мастерстве” и пока вынужден перебиваться различными унизительными заработкам. То пронырам-антикварам, которых он явно презирает, поможет с экспертизой или реставрацией. То попадется какой заказ из театра или журнала. Ничего интересного. Хотя, вот старый друг сейчас пробил для Шамшина заказ на большую картину с изображением одного из эпизодов советско-польской войны. Задумок у Шамшина много, а работа не идет. Маленькой победы он не хочет. Но что-то не дает ему раскрыть себя большим мастером. В личной жизни тоже какая-то неразбериха. С женой год уже как не живет, но соседствует с ней комнатами в коммуналке. Здесь же, в другой комнате, живет и его любовница Ирина. Кстати, образец советской “праведницы” – в меру ревнивая и жертвенная, но зато сверх принципиальная и идейная молодая женщина.
Весь “экшен” начинается с пьянки в компании антикваров, куда совершенно случайно занесло Шамшина. Отравленный алкоголем и презрением к этой шайке, художник ищет повод подраться. В словесной перепалке с ленинградским антикваром Семеном Бруком, художник заявляет, что в городе есть неизвестный Рембрандт и он, Шамшин, знает где. На самом деле он имеет ввиду себя. Но антиквары понимают его буквально.
Дальше самое интересное – Рембрандт действительно найдется, Шамшин это устроит. А вот как и к чему это приведет, стоит узнать из самого рассказа.
Но сразу предупрежу, будьте готовы к зубосводящей показательной эволюции “так себе” человека Шамшина в художника, носящего гордое звание “советский”. А тут хочешь не хочешь, а человеком и гражданином надо быть как минимум сносным.
Мне, кстати, понравилось как пишет Николай Никитин. Что-то в его стиле определенно есть. Такая прямолинейность, сарказм, четкость “линий”, как у действительно талантливого рисовальщика, который может с помощью минимума штрихов создать ясный, интересный образ. Но очень чувствовалось, что рассказ Никитин усердно пытается запихнуть в морализаторскую обертку. Он туда не лезет, и это, конечно, сильно рассказ губит.
Уже потом пошла я искать информацию о писателе и стало все на свои места. Николая Никитина сильно ругала критика в начале его литературного пути. Писать он тогда хотел о “маленьком” человеке, который пострадал от обстоятельств эпохи, одинаково и от “красных”, и от “белых”. А такую правду было нельзя озвучивать. Поэтому пришлось пойти Никитину по пути конъюнктурщика, к сожалению. Писал он много – о гражданской войне, революции, стройках, электрификации, колхозах и т.д. Вместе с темами и стиль стал образцовым для советского реализма. Это дало ему возможность печататься, участвовать активно в советской литературной жизни и даже получить Сталинскую премию второй степени в 1951 году за роман “Северная Аврора”. Роман этот рассказывает о борьбе с иностранными интервентами во время гражданской войны на Севере страны. Но, в общем-то, его литературное наследие не прошло проверку временем. Голос его, рано лишенный индивидуальности, сейчас совсем не звучит.

Иногда бывает читаешь какую-нибудь книгу, и кажется будто смотришь фильм. Типичный проходной фильм тех лет, когда книга была написана. Есть что-то киношное, гиперболизированное в диалогах, поведении героев. Нечто, что пришло в литературу из немого кино, что вызывает ощущение фальшивости. Читать такое всё равно что пить растворимый кофе, когда ты привык к настоящему.

Рассказ небольшой, не атмосферный, не отличающийся проработкой персонажей и похожий на морализаторскую зарисовку. Евреев писатель выставляет как мафию, посмеивается над буржуями, которых выставляет назойливыми легковерными дурачками, готовыми тащить и продавать всё, что под руку попадётся, как общество беспечных игроков и проституток. И конечно же герой в этом обществе страдает. Сидит на огромном мешке денег, как гражданин Корейко, и страдает. От непризнанности. Его мотивация хромает на обе ноги, потому что нет других причин для его моральных страданий, кроме желания автора высмеять клятых буржуев.

Да и мораль в конце, проявившаяся в поведении девушки героя, не добавляет рассказу жизненности. Так что получается простенькая карикатурная зарисовка на тему «бей буржуев, спасай Россию».

Как бы трепетно я не относилась к прозе Пановой, но "Валя" у нее получилась откровенно слабой.
Мать с двумя дочерьми в начале войны уезжают из Ленинграда. Ждут на вокзале своего поезда, подглядывая за поведением других людей. Сели в поезд, другие люди, другие судьбы, другое поведение. И как-то все скомкано, неупорядоченно, читать откровенно скучно. Просто описание событий с большим, в три года, интервалом, все уместилось на несколько десятках страниц.
Непонятно, что случилось с мамой, как жилось Вале и ее сестре в интернате. Только поезд, вокзал и дорога. Вспоминаю повести "Спутники", "Сережа" и "Евдокия" - какие чудесные книги, а эта повесть подкачала и расстроила меня как читателя своей пустотой.

История простой малообразованной крестьянки. Жизнь , состоящая из одних будней , причем будни все серые . а то и черные. И два сына есть. И один сын бывший военный , образованный. Но плохо матери у него. Голодно и тяжко. Она конечно во всем невестку винит. Но муж и жена одна сатана. Оба готовы мать задвинуть в угол и не видеть бы ее., как ненужную вещь. Другой сын добрее , но он непутевый. Постоянно из за пьяной драки попадает в заключение.
Поражает то что для этой матери лучшие дни оказались когда она тряслась три дня на второй полке до мест заключения сына . И еще пять дней в казенной комнате свиданий. Там она чувствовала себя хозяйкой . Хоть полка верхняя , да ее. Хоть комната казенная , да никто не указывает ей ее место. Никто не унижает.
И вот опять возвращение в дом сына. Опять приниженность и безропотность. Страшная жизнь.

Сборник очень неровный. Есть достаточно слабые и схематичные рассказы, рассказы- клише. Есть чуть сильнее. Мне понравился всего один рассказа, который мне было на самом деле интересно читать, его я готова перечитать некоторое время спустя- это "Еще о войне" Виктора Конецкого. Хотя в сборнике есть и Юрий Герман, и Вера Панова, и Вадим Шефнер.
Преимущество сборника в том, что в нем прослеживается как писались рассказы в середине 20 века в СССР. Наверняка это было написано для массового читателя, те отвечало запросам времени. Тем кто интересуется в определенной степени историей советской литературы и советского рассказа, советским бытом сборник может быть интересен. Определенное ностальжи.

В. Панова "Валя".
Назвала бы повесть стенограммой жизни Вали. Пролетают немногочисленные строки-воспоминания девочки, а потом девушки об эвакуации из Ленинграда. Валя видит старушку, беспокоящуюся о непришедшем проводить ее сыне, радуется за сбежавшую от поезда девушку, вспоминает заболевшего малыша. Перед её глазами Люська и она сама в новых платьицах, что мамочка сшила в дорогу. Но эти обновки быстро стали "тряпочками" в пути. А мама? Мама всю жизнь "вила гнездо". Даже в поезде дочкам создавала уют: полотенце на коленях, хлеб и огурцы. Сама недосыпала, не ела вкусного, все делала для мужа и деток. Погибла. Валя помнит это.
Спустя три с лишним года, воспоминания пробиваются к ней. В Ленинграде она задумывается, что будет дальше, "какие подвиги, какие переломы судьбы? .. Будет ли встреча прочная, вечная?" Валя молчит. Она ценит заботу тёти Дуси, что не забыла её, вызвала с сестрёнкой в Ленинград. Дуся-та из немногих женщин, кто спасает других, если может. С ней живёт Санька, которая тоже потеряла маму, тётя Дуся взяла её к себе.
Валя будто тихо, молчаливо копить в себе впечатления, внутри ведёт беседу с собой, задумываясь о своей судьбе. Встреча с Володей, в котором она почувствовала хорошего человека, заставляет ее думать о нём, также тихо переживать: что с ним после того, как его высадили с поезда...
Панова создала повесть о душе человека в дни войны, в дни боли и взросления. Мгновения, попавшие в Валю, стали для неё очень важны.
Есть советская кинолента, объединившая судьбы двух героев Пановой Вали и Володи. Посмотрите, есть, о чём подумать...
Спасибо, что читаете. #мысли #пишу #мюсли #литература #слово