Священный вертеп

Папа Сергий обнародовал немало любопытных булл во время своего понтификата. Так, в одной из них он позволил священникам вступать в брак с публичными женщинами, правда не более одного раза. Он разрешил монастырям брать на воспитание детей с десятилетнего возраста. Можно представить, какая судьба ожидала несчастных детей среди людей, обрекавших себя на безбрачие: в ту эпоху безбрачие было обязательно только для монахов. Зато они отыгрывались на мальчиках.

Кроме того, по настоянию Сергия вселенский собор вынес решение: воров, убийц и преступников, каковы бы ни были их прошлые преступления, принимать в монастырь.

Не правда ли, тепленькая компания собиралась в этакой смиренной обители!..

...Когда константинопольский, александрийский и антиохийский патриархи после ряда громких скандалов предложили категорически запретить священникам благословлять кровосмесительные браки, непогрешимый владыка церкви отказался одобрить это предложение.

В течение шести лет понтификата Пия пятого он занимался только казнями и пытками.

Вид крови ему был так же необходим, как простому смертному воздух.

Среди многих историй, свидетельствующих о беспримерной жестокости этого чудовища, особенно выделяется горестный рассказ одного историка конца шестнадцатого – начала семнадцатого века.

Молодую женщину редкой красоты фискалы инквизиции обвинили в том, что она содействовала побегу одной из своих сестер, примкнувшей к кальвинистам.

Когда несчастную арестовали, она была на последнем месяце беременности. Ее бросили в страшное каменное подземелье, где она преждевременно родила.

Несчастная мать, позабыв о страхе и своих страданиях, думала только о ребенке, которого она произвела на свет. Всю ночь она не спускала его с рук. Наутро Пий пятый приказал привести ее в трибунал, хотя несчастная еле держалась на ногах.

Зверь не сжалился над ней. Тщетно молодая женщина валялась у него в ногах и клялась, что о намерениях своей сестры ей стало известно только после оглашения приговора. Ни клятвы, ни слезы, ни мольбы не тронули каменного сердца.

«Исполняйте свой долг!» – приказал он палачам-монахам.

Трое доминиканцев тотчас набросились на молодую женщину, раздели донага и привязали к дыбе. Руки и ноги кольцами прикрепили к стене, так, что железо врезалось в тело почти до кости. Затем начали пытку водой.

Но не успели в нее влить восьмую воронку, как у женщины изо рта хлынула кровь, и она потеряла сознание.

Папа, воодушевленный зрелищем, приказал привести жертву в сознание и приложить раскаленную медь к самым чувствительным местам, а ноги подвинуть к огню.

Несчастная издавала вопли, которые тронули бы тигра – ведь у тигров нет религии.

Пытка над молодой и красивой женщиной доставляла садисту удовольствие. Заботясь о том, чтобы жертва не умерла сразу, святой отец распорядился отнести обвиняемую в подвал. Она не подавала никаких признаков жизни, лишь изредка слабо стонала.

Но как только перед ней раскрылась тяжелая дверь, она ожила, вспомнив о ребенке.

Она попыталась подняться на окровавленных, израненных ногах, но тут же упала. Ей пришлось долго кричать, прежде чем тюремщик вошел к ней. «Дайте ребенка», – простонала женщина, показав на угол, куда положила тщательно закутанного младенца, перед тем как отправиться на допрос. Тюремщик бросил ребенка на руки матери. Когда она его раскрыла, то убедилась, что младенец мертв: он замерз.

Прижав трупик к груди, женщина тут же скончалась.

На следующее утро Пий приказал продолжить допрос и, к великому огорчению, узнал, что страдания женщины кончились.

В тот же день агенты папы выяснили, что обвиняемую оклеветали. Но папа не наказал клеветников, а похвалил за усердие, хотя и снизошел к жертве, разрешив выдать труп женщины ее семье.

Изъявлял ли кто-нибудь желание приобрести зуб святой Бригитты, ноготь святого Павла, кость любого апостола или мученика – все было к услугам потребителя. Вопрос сводился лишь к цене.
Повторилось чудо с хлебом, только теперь оно превратилось в чудо с реликвиями – хлеб заменили трупами. Животворящий крест господень тоже был ходким товаром.
Если бы собрать все стружки с этого креста, которые раздавали верующим в память о смертных муках Иисуса, ими можно было бы отопить немало жилищ в самую суровую зиму.