ПАСТЕРНАК. "МАРГАРИТА"
Моя подруга, большая умничка и любит Северянина. А я, сколько не пыталась читать его, все не могу проникнуться. Дальше внешнего любования не идет. О Пастернаке она говорит: "Что ты, это же все плач". И, в общем, согласна, богатая слезная составляющая. Не те, что бурным потоком с есенинским "Утром в ржаном закуте", Внутренние горько-соленые и холодные. Именно так ощущаю, они скатываются тихонько в специальное углубление. Ниже подключичной ямки, выше солнечного сплетения. Да там и остаются.
Не выпариваются, не кристаллизуются и не разъедают собой сосуд. Просто светят, потому что у этой субстанции такое свойство. Давать свет, не давая тепла. Но есть одно стихотворение, которое все жар. И томная нега. И чувственность. Время сейчас такое, всякая птица верещит о любви. Мне стыдно, но соловьев среди поющих не различаю. То есть, все хороши, кажется.
И далекая от изысков, многократно повторенная фраза какой-то пичуги тоже ведь звучит как это, ну вы понимаете, гимн торжествующей любви. Или просто не там и не в то время слушаю? Согласно источникам, за этим нужно специально куда-то выбираться: "А поедемте за речку соловьев слушать. На всю ночь..." Страшное дело, ночами сплю, хотя просыпаюсь рано и успеваю застать какую-то пичугу, выводящую роскошные рулады. В молчании (инструкция именно что утверждает - прочие стыдливо умолкают, когда соловей поет).
Что ж, буду считать, соловья услышала. Ах, ну да, к стихам. Они о соловье. И о девушке по имени Маргарита. И мне отчего-то кажется, что это фаустовская Гретхен. Значит будут слезы впереди, куда ж без них у Пастернака? Но пока эта заломленная рука в переплетении теней.
Маргарита
Разрывая кусты на себе, как силок,
Маргаритиных стиснутых губ лиловей,
Горячей, чем глазной Маргаритин белок,
Бился, щелкал, царил и сиял соловей.
Он как запах от трав исходил. Он как ртуть
Очумелых дождей меж черемух висел.
Он кору одурял. Задыхаясь ко рту
Подступал. Оставался висеть на косе.
И, когда изумленной рукой проводя
По глазам, Маргарита влеклась к серебру,
То казалось, под каской ветвей и дождя
Повалилась без сил амазонка в бору.
И затылок с рукою в руке у него,
А другую назад заломила, где лег,
Где застрял, где повис ее шлем теневой,
Разрывая кусты на себе, как силок.
1919
7 понравилось
