Цитаты из книги Typhoon and other Stories

Шкипер сказал мне как-то: "Есть вещи, которых вы не найдете в книгах“.

— Буря есть буря, мистер Джакс, — резюмировал капитан, — и пароход должен встретить ее лицом к лицу. На свете немало бурь, и нужно идти напролом, без всякой «стратегии бурь», как выражается старый капитан Уилсон с «Мелиты».

Движения судна были нелепы. Накренялось оно с какой-то устрашающей беспомощностью: ныряя, оно словно летело в пустоту, а затем всякий раз наталкивалось на стену. Стремительно ложась на бок, оно снова выпрямлялось под таким невероятным ударом, что Джакс чувствовал, как оно начинает вертеться, точно человек, оглушенный дубинкой и теряющий сознание. Ветер выл и неистовствовал во тьме, и казалось — весь мир превратился в черную пропасть.

Я больше не ждал от жизни ничего нового, удивительного, познавательного, не ждал возможности открыть что-нибудь в себе самом, приобрести мудрость или насладиться весельем. Кругом было одно переоцененное слабоумие, одно сплошное подобие капитана Джайлса. Приходилось мириться.

Вот они: звезды, солнце, море, свет, тьма, пространство, великие воды - ужасающее семидневное творение, куда человек, судя по всему, забрел без приглашения, по ошибке. Или его заманили.

... мой корабль, как женщина редкой красоты, принадлежит к числу тех созданий, которые одним только фактом своего существования способны внушить человеку неэгоистический восторг. Видя их, радуешься своему присутствию в мире, где есть такое совершенство.

Но моряк служит своему делу не ради награды, а ради себя, ради своего корабля, ради той жизни, которую выбрал.

– Не давайте сбить себя с толку, – торопливо продолжал капитан. – Ведите судно навстречу. Пусть говорят все, что им угодно, но самые высокие волны идут по ветру. Навстречу, всегда навстречу – вот единственный способ пробиться!

– Это налетит внезапно, – сказал капитан Мак-Вир, – вон оттуда, я думаю. Хотя все это одному богу известно. Книги годятся лишь на то, чтобы забивать вам голову и действовать на нервы.

Он устал и чувствовал себя духовно опустошенным; такое состояние наступает после утомительной беседы, когда человек высказал свои глубочайшие верования, созревавшие в течение долгих лет. Действительно, он, сам того не подозревая, выразил свое кредо, и на Джакса это произвело столь сильное впечатление, что он долго стоял по другую сторону двери и почесывал голову.

Но, допустим, я изменю курс и прибуду на два дня позже, а они меня спросят: "Где же это вы были, капитан?" Что я им скажу? "Старался улизнуть от непогоды", - пришлось бы мне ответить. "Должно быть, погода была чертовски скверная?" - сказали бы они. "Не знаю, - ответил бы я. - Я ловко от нее улизнул".

Удел того, кто командует, – одиночество.

Это была жуткая история

Удел того, кто командует, – одиночество.

„[...] Мы должны придумать выход, чтобы поступить справедливо по отношению ко всем“.