— Все девочки ходят в школу в панталонах, — твердо сказала мисс Дэлглиш.
— А я не хочу и всё равно буду ходить в своих трусах, — не сдавалась Лилли.
— Ты нарушаешь правила!
— Нет! — упорствовала девочка.
— Я тебя накажу, Лилли.
Лилли по привычке вспомнила о щипках, укусах и тумаках, которыми награждали её в доме на Мысу, хотя и догадывалась, что вряд ли стоит ожидать трепки от мисс Дэлглиш.
— Как? — спросила она у своей покровительницы.
— Не разрешу купаться в реке.
Лилли понимала, что этого ей запретить никто не может.
— Я буду носить трусики, — повторила Лилли.
Мисс Дэлглиш пошла на компромисс: она отвела Лилли в магазин мистера Уильямса и купила ей чёрные трусы, после чего среди школьниц даже установилась своеобразная мода — они стали носить трусы вместо форменных панталон, хотя без тугих резинок чулки теперь частенько сползали.

– Кит, почему они не оставят в покое мой велосипед? – спросил меня однажды Дэвлин; он задержался на несколько минут в конторе моего отца и, выйдя на улицу, обнаружил, что шины опять сели.
– Кто их знает, – ответил я.
– Лет до десяти – это еще понятно, но потом уже глупо.
– Вас просто дразнят, – пояснил я.
– Нет, тут, видно, что то другое, – не согласился Дэвлин и затем поступил так, как мог поступить только он. К углу веранды был прислонен еще один велосипед; на нем прикатил Рон Харди – владелец магазина граммофонных пластинок. Дэвлин подошел к велосипеду и выпустил воздух сначала из задней, потом из передней шины, затем отступил на шаг, будто ожидая, что сейчас ему откроется некая тайна.
– Зачем это вам нужно? – удивился я.
– Хочу испытать, что при этом чувствуешь.