Характеры

Живи, сын мой, плачь и припля­ сывай. Не бойся, что будешь языком сковородки лизать на том свете, потому что ты уже здесь, на этом свете, получишь сполна и рай, и ад. — Поп говорил громко, лицо его пылало, он вспотел. — Ты пришел узнать: во что верить? Ты правильно догадался: у верующих ду­ ша не болит. Но во что верить? Верь в Жизнь. Чем все это кончится, не знаю. Куда все устремилось, тоже не знаю. Но мне крайне интересно бежать со всеми вме­ сте, а если удастся, то и обогнать других... Зло? Ну — зло. Если мне кто-нибудь в этом великолепном сорев­ новании сделает бяку в виде подножки, я поднимусь и дам по морде. Никаких — «подставь правую». Дам по морде, и баста.
— А если у него кулак здоровей?
— Значит, такая моя доля — за ним бежать.
— А куда бежим-то?
— На кудыкину гору. Какая тебе разница — куда?
Все в одну сторону, — добрые и злые.
— Что-то я не чувствую, чтобы я устремлялся ку­ да-нибудь, — сказал Максим.
— Значит, слаб в коленках. Значит, доля такая — скулить на месте.

Сашку Ермолаева обидели.
Ну, обидели и обидели – случается. Никто не призывает бессловесно сносить обиды, но сразу из-за этого переоценивать все ценности человеческие, ставить на попа самый смысл жизни – это тоже, знаете… роскошь. Себе дороже, как говорят. Благоразумие – вещь не из рыцарского сундука, зато безопасно. Да-с. Можете не соглашаться, можете снисходительно улыбнуться, можете даже улыбнуться презрительно… Валяйте. Когда намашетесь театральными мечами, когда вас отовсюду с треском выставят, когда вас охватит отчаяние, приходите к нам, благоразумным, чай пить.