История его слуги. Это я — Эдичка

Местами было до жути противно, про сперму, мужчин и баб в бесконечном совокупляющемся водовороте. Но чаще - типично русский характер поражал своей прямолинейностью, высокомерием и самолюбованием. Это наше, однозначно наше, каждому слову верю, потому что оно так и есть в жизни. Про отвратительных обывателей, которые ничего не хотят менять даже в своей жизнь в Нью-Йорке, всё верно, в точку.

Много мата, но в повседневной жизни его ещё больше. Даже если сам не употребляешь, из окружения это никуда не денется. Временами Лимонов с этим перегибает палку, но и ругает себя не реже, говоря себе-лирическому герою словами подружек фразы, вроде:

Метко. И жажда революции и крови очень русская. Жажда саморазрушения, вместе с разрушением всего окружающего мира.

В итоге получилось лицо, крайне индивидуальное, но в тоже время совершенно типичное для нашей страны - поэт, жаждущий вздернуть на ближайшем столбе всех, кто мешает ровному движению родины. Но движение это в любом случае не будет ровным, так уж веками заведено.

И от этого становится в конце ещё горше.

Дебют одного из самых неоднозначных русских писателей. Ну и книга полностью соответствует автору. Не в том смысле, что все происходящее обязательно Лимонов пережил, но думаю, хотел.
Герой с самого начала призывает себя ненавидеть, при том, что все окружающие относятся к нему в целом нормально. На самом деле, герой тоже ничего плохо не делает (как и хорошего, что тоже может многих взбесить), только думает.
Ох, а какое здесь количество постельных сцен, которых по нынешним законам печатать уже нельзя...

“... Особенное пристрастие у меня к белым вещам … Как, бывало, идёшь по улице, а перед тобой идёт необыкновенный горбун или человек, у которого на пол-лица лишай, то тебя, бедного, нормального, и скромного, уже никто не замечает. … Я ещё не знаю людей, которые отказывались бы от интересного, пусть оно дурное”. Уж заметили.
"Кого я встречу, что впереди – неизвестно. Может, я набреду на вооруженную группу экстремистов, таких же отщепенцев, как и я, и погибну при захвате самолета или экспроприации банка. Может, не набреду и уеду куда-нибудь, к палестинцам, если они уцелеют, или к полковнику Кадафи в Ливию, или еще куда – сложить Эдичкину голову за каких-то людей, за какой-то народ".

Книга понравилась: необычна и провокационна. Пожалуй, что с нее стоит начинать знакомство с творчеством Лимонова. Главные темы романа: одиночество, поиски себя и своего предназначения, свободы и бунта. Главные герой - это человек, выброшенный за борт продуктивной социальной жизни и предпринимающий попытки обрести аутентичность в чужом для него культурном контексте.
В романе интересно все: от поисков главного героя себя, попыток обретения творческой свободы, до его отношений с женщинами и мужчинами . Стоит также отметить натурализм постельных сцен с последними - это и шокирует и подкупает одновременно. Так, некоторые приходят к этому роману из-за скандальной и провокационной порнографической сцены главного героя с малознакомым ему юношей.
Также любопытны философски размышления Лимонова, встроенные в роман: о предназначении человека и человечества, судьбе России и роли интеллигенции в процессе социальных преобразований. В них прослеживается приверженность к левым взглядам в вопросах национального самоопределения, имущественного неравенства, человеческой свободы.
Книга крайне увлекательна и многогранна. Думаю,что многие философские темы, поднятые автором, не утратили и сегодня актуальность.

С этой книгой у меня не сложились отношения. Начинается она вполне интересно, возрождая в памяти образы Эдички и его войны против беспощадной мировой системы. Но спустя пару глав вязнешь как в болоте. И ближе к концу, я еле смог дочитать. Почему? Попробую объяснить.

В предыдущей книге Эдуард вёл себя злобно и эксцентрично. Порой его выходки, мягко говоря, шокировали, а местами вызывали отвращение. Но это был живой персонаж: он ненавидел, любил, напивался до беспамятства, впадал в отрешенность. И все это в отчаянном поиске смысла и места в жестокой жизни.

В этой же книге Лимонов привык к жизни за рубежом. Усвоив все уроки, которые ему подарил Нью-Йорк он не протестует. Эдичка приспосабливается, стараясь использовать окружение себе во благо. Он строит мост между буржуазией и бедностью. Корректирует свой курс в потоке материальных ценностей. Поэтому язык и мысли стали менее хлесткими. Герой не идёт против устоявшихся порядков. И даже находит излюбленное для себя место.

И это совсем другой Лимонов. Он стал мягким и скучным. Его душевные порывы теперь жалкие отголоски прошлого. Он обижен на своё прошлое и мстит настоящему, но мстя его совсем не страшна. Теперь это стареющий поэт, не находящий признания. А наблюдать за таким героем мне было почти что неинтересно.

«История его слуги» числится вторым номером в библиографическом послужном списке Эдуарда Лимонова. Будучи завершенной в 1981-м году, она представляет собой описание томительной фрустрации: ожидание выхода дебютного романа автора «Это я -- Эдичка», от которого тогда один за другим отказывались даже самые прогрессивные американские издательства. В означенный период 30-летнему Лимонову пришлось прислуживать в роли дворецкого в пятиэтажном особняке одного из тамошних миллионеров, прозванном автором «Великим Гэтсби».

Герой находится на грани нервного срыва: невозможность удовлетворить творческие амбиции и увидеть свое детище напечатанным на бумаге, кажется, вот-вот обернётся психотравмой и потому день ото дня его самооценка падает всё ниже . Он компенсирует своё непризнание, как писателя, тем, что постоянно меняет женщин, как перчатки, предаваясь брутальным соитиям чуть ли не по нескольку раз в день. Попутно он описывает скучный быт тамошнего истеблишмента, к которому мечтал бы примкнуть, но при всех своих стараниях, ему приходится довольствоваться ролью аутсайдера.

Тема несправедливого выбора судьбы, когда одним достаётся всё уже с момента рождения, а другим почти ничего, несмотря на многолетний труд и усердие, проходит тут красной линией, видимо, помогая автору справиться с уделом неудачника. Неслучайно уже третья книжка, написанная спустя всего лишь через год после второй, так и будет называться -- «Дневник неудачника».

Предаваться рефлексии, фиксируя в дневнике день за днём примеры несовершенства этого мира, а попутно активно сношаясь со всё новыми особами противоположного пола -- примерно так проходили дни Эдички Лимонова во второй половине 1970-х. Да и как же было не изойти жалостью к себе, когда ты преисполнен тщеславия и уже совершил, казалось бы, невозможное: перебрался через океан на Землю обетованную, обосновался в Большом Яблоке да ещё и написал книжку, которую сам Евтушенко назвал «лучшим романом на русском языке, написанным во второй половине ХХ века» (или как-то так примерно).

И что же в этой истории сорока с лишним летней давности о злоключениях русского эмигранта может быть интересно сегодня? Перед нами своего рода вторая часть лимоновского «Мартина Идена», начатая пятью годами раньше книжкой, сделавшей его знаменитым -- уже упомянутым романом «Это я - Эдичка». «История его слуги» -- что-то вроде сиквела на ту же тему, об адаптации честолюбца в Америке.

С одной стороны, Лимонов выступает здесь как очеркист, метко подмечающий детали своего нью-йоркского быта, с другой же, он всё время стенает о своей социальной ущербности. Не будет большим преувеличением сказать, что, несмотря на написанное им впоследствии обилие текстов разных форматов, он так и останется автором одного романа -- самого первого.

Помнится, та книжица издательства «Глагол» в мягкой чёрной обложке была куплена мною в студенческие годы на одном из многочисленных книжных развалов Москвы. Тогда столичные бульвары пестрели глянцем обложек, будто клумбы цветами, и располагались они через каждую сотню метров. «Эдичка» в далёком 1990-м году просто разрывал мозг на части. Как наверно ещё десятью годами раньше разорвала его упомянутому советскому поэту, который под слегка измененной фамилией фигурирует в «Истории его слуги», источая восторги непризнанному писателю.

Лимонов – был и, возможно, остаётся чемпионом по употреблению русской обсценной лексики. Вот и здесь «русский устный» звучит рекордно часто, исчисляясь наверно десятками, если не сотнями, вариаций и комбинаций. Уже «Эдичкой» он сломал многие шаблоны, соединив лирику душевных переживаний и гомоэротические эскапады, в том числе и с темнокожим любовником, а неприкрытый нарциссизм с экспрессией дворовых выражений, будто выуженных из лексикона подростка Савенко, что безобразничал на харьковских окраинах в конце 50-х – начале 60-х годов.

В начале 90-х от таких откровений у меня, помнится, волосы стыли в жилах, кровь вставала дыбом и «Эдичка» был прочитан, что называется, за один присест. Со «Слугой» -- тридцать лет спустя -- этот номер уже не проходит. И тут не ответишь однозначно: то ли я сам за это время в чём-то поднаторел, то ли Лимонов исписался уже во второй своей книжице, выплеснув весь жар своей души в шокирующем откровениями дебюте, а всё остальное писал уже по его мотивам…

Вернувшись из 2.5-летней экономической эмиграции, я не почувствовал какого-то щемящего соединения с Родиной, мир давно уже стал плоским, однополярным в каком-то смысле, очень близким с точки зрения персональной коммуникации, в любой момент на связи с кем угодно. Нам ли быть в печали, пока фондовый рынок ползет вверх…

В лохматых 70-тых, все было немного по другому, особенно для советских граждан, поэтому я нахожу важным и нужным дебютно-исповедальческий роман Эдуарда Лимонова “Это я - Эдичка”. Отечественного Фердинанда нашего Селина. Как бы кто с кем не сравнивал Лимонова, но писатель он великий и злой. Любил жизнь, и отчаянно хотел быть любимым, абсолютно не стесняясь говорить об этом со страниц своих многих автобиографичных романов, которым и является его первенец.

Эдик перебирается в США (Нью-Йорк) в середине 70-х вместе с супругой Елена, в рамках выдавливания неугодных Совку элементов из страны. Супруга впрочем вскоре покинула идеалиста-нищеброда, и “отдалась” на содержания более состоятельным мужчинам. Что ж, можно ее понять, если неделями питаться холодными щами, то ни одна любоФФ не выдержит. Впрочем, Эдик ее “не отпустил”, и постоянно клял (любя разумеется) свою музу.

Кричащее одиночество советского (читай русского) человека в западном мире, заставляло Эдуарда лезть в любые половые и личностные отношения без разбора. Главное ввязаться в секс, а там посмотрим. Впрочем, сам Эдуард отвергал гомосексуальные поползновения в реальности, но это будет позже. Будучи пролетарским бунтарем на Родине, в Нью-Йорке протагонист Лимонова тяготеет к богеме и вальяжному образу жизни, и по этому не чурается принципа “в тусовку любой ценой”. Сейчас бы психологи назвали такое поведение вульгарно - токсичным, а Лимонов послал бы всех на х.й, и был бы прав. Ну тоже своеобразный манифест провинциальное бунтаря

Меня вдохновляет его тяга к жизни, не смотря на все условности. Принцип все тот же: никто никому не должен, но при этом и обязан, и нити связей не рвутся, а взаимно переплетаются, ибо так принято среди интеллектуалов. Лимонов и Ко чувствуют свою особенность, и дарят ее миру в обмен на блага (здравствуй Чехов). Редких женщин на своем пути в США Эдуард одаривает физическими актами, но эмоционально не тянет, очень быстро становится понятна ментальная несовместимость.

История изгоя, пропитанная потными эмоциями и яростными пороками, состоит так же из пазлов самокритики и агрессии ко всему миру, которая впрочем быстро проходит, как тольк появляются деньги, а с ними и алкоголь с условным комфортом. От сложного, к простому.

На мой субъектив, вторая книга Эдика “Его слуга”, втрое сильнее первой, и более правдива по сути. Поэтому советую читать диалогию в комплекте, где герой Лимонова преображается и набирает силу для завоевания своего места на литературном Олимпе.

#лимонов #этояэдичка