Рудин. Накануне

Не червь в тебе живет, не дух праздного беспокойства: огонь любви к истине в тебе горит, и, видно, несмотря на все твои дрязги, он горит в тебе сильнее, чем во многих, которые даже не считают себя эгоистами, а тебя, пожалуй, называют интриганом. Да я первый на твоем месте давно бы заставил замолчать в себе этого червя и примирился бы со всем; а в тебе даже желчи не прибавилось, и ты, я уверен, сегодня же, сейчас, готов опять приняться за новую работу, как юноша.

Но первые страдания, как первая любовь, не повторяются - и слава богу!

При ней и говорится лучше и молчится легче.

Недаром про него сказал однажды Пигасов, что его, как китайского болванчика, постоянно перевешивала голова. Но с одной головой, как бы она сильна ни была, человеку трудно узнать даже то, что в нем самом происходит…

ведь хвост– совершенно бесполезная часть тела, согласитесь; на что может пригодиться хвост? а все судят о ваших достоинствах по хвосту».

Как хорошо теперь тем, кто любят! Как им весело не спать!

- Прекрасно! - промолвил Рудин, - стало быть, по-вашему, убеждений нет?

• Нет - и не существует.
• Это ваше убеждение?
• Да.
• Как же вы говорите, что их нет? Вот вам уже одно на первый случай.

Порицать, бранить имеет право только тот, кто любит.

Вся цель науки - дойти сознательно до того, что молодости дается даром.

Кто захочет меня понять, тот извинит меня, а кто понять не хочет или не может - обвинения того меня не трогают.

(Д.Н.Рудин)

Она говорила о них, и, как богатая оправа вокруг драгоценного камня, имена их ложились блестящей каймой вокруг главного имени - вокруг Дарьи Михайловны...