Под брезентовым небом

Он ступает на опилки. Оглядывает зал. И в тишине, полной ожидания и предвкушения, объявляет первый номер. И тут же великодушнейше щедрым жестом дарит залу самое драгоценное: все краски, всю силу, всю радость циркового искусства.